Все остальное мимо.

Это вон сиамские близнецы, пожаловали с явной целью поймать в свои сети Крапивина. Весь вечер к нему льнут. И так, и эдак, и передом, и задом. Столько томных взглядом и закушенных губ, что хватит на роту солдат. Даже у меня от концентрации сахара в их улыбках слиплось все, что только могло слипнуться.

Они меня раздражали. Обе. Очень сильно. И кажется, основной источник этого раздражения, скрывался в том, что я злостно ревновала. Мне хотелось взять швабру и с криком «это мой начальник!» разогнать их всех по кустам. Даже сама от своей кровожадности растерялась.

А еще меня бесило, что ответить ничем не могу, потому что я вроде как невеста его брата, а невестам брата вроде как не положено кокетничать с будущими родственниками. Кстати, после того как пропустила несколько коктейлей, пришлось напоминать себе это гораздо чаще.

– Ну, Матвей, получишь ты у меня, – ворчу, сбегая из бани, – втянул в какую-то дичь и спрятался. Сам где-то прохлаждается, а мне отдувайся.

Ситуация такая нелепая, что я не знаю, как из нее выруливать. Меня тянет к Андрею, и в его взгляде нет-нет, да и проскакивает тщательно скрываемый ответный интерес, от которого мгновенно закипает кровь. И в то же время Матвей с меня клятву взял, что не подведу и не выдам его страшную тайну. На мизинчиках клятва между прочим! Все серьезно.

Прикидываю сколько времени осталось терпеть этот фарс. До сентября еще полтора месяца, пролетят – не заметишь. Надо как-то перетерпеть, потом «расстаться» с Матвеем и уж тогда…

Блин, то есть со стороны будет выглядеть, как будто я одного брата поматросила и бросила, и тут же на другого переключилась?

Да ё-мое! И как тут быть? Всем ребусам ребус.

Возвращаюсь к бассейну. Крапивина по-прежнему нет, а еще я не нахожу Аню.

Татьяна плещется возле бортика, растерянно посматривая по сторонам, а ее закадычная подруга исчезла.

Может у нее несварение желудка, и она сбежала куда-нибудь в сад? Сидит бедняга под кустом, сжимая в руках лопушок, плачет…

Однако интуиция подсказывает, что вовсе не на поиски лопушков она отправилась. Совсем нет.

– Так блин! – Упираюсь руками в бока и перевожу взгляд на дом, безразлично смотрящий на нас темными провалами окон, – это что за беспредел?

Я чувствую, что они там. И по идее, нет у меня никаких прав и оснований им мешать, но… Но какого хрена!

Решительно шагаю ко входу, не обращая внимания на веселых коллег, пытающихся увлечь меня то в карточную игру, то еще во что-то. В доме тихо. Переступив через порог, я замираю и прислушиваюсь, пытаясь уловить хоть какие-то звуки.

Сердце гремит – атас просто. Бом, бом, БОМ! Аж зубы ломит.

Я убью этих Крапивиных! Они меня такими темпами до нервного срыва доведут! Засранцы!

Прохожу чуть дальше и, наконец, слышу неразборчивый женский шепот.