Просто произносит:

– Я с ним, – таким тоном, что Миха со Славкой понимают, что спорить бесполезно. Первые вылетают из двора, а мы, не торопясь, трогаемся следом, и я никак не могу отделаться от ощущения, что все так, как и должно быть. Что наша совместная поездка – это самое правильное, что вообще может быть

* * *И вот едем мы отдыхать. По трассе, до того места, где нас ждет коттедж, бассейн и баня – часа полтора. Мимо пролетают то поля, то леса, а я кручу баранку и сосредоточенно изображаю большого босса, только Верке на мое представление плевать. Она бесцеремонно жамкает по кнопкам, переключая радиостанции:

– Где нормальная музыка? Кто-нибудь может мне объяснить? – ворчит, напарываясь на очередное тили-тили-трали-вали, – Не хочу поющих трусов и картавых чудил, у которых во рту не пойми что перекатывается. Хочу грома и молний! Чтобы внутри все дрожало. Чтобы у-у-ух…

Я тоже хочу. Хотя меня этот самый «у-у-ух» и так не отпускает с первой секунды нашего знакомства.

После нескольких безуспешных попыток, эта чума находит Вейкап от Систем оф Даун и радостно подскакивает на сиденье:

– Кайф! – тут же начинает подвывать, не попадая ни в одну ноту и попутно изображая игру на барабанах.

Все. Финиш.

Я готов отравить своего брата, сбросить его с камнем на шее в самую глубокую реку, а сам жениться на его невесте. Мы будет колесить по необъятной Родине и во весь голос орать разную дичь.

– Чего молчишь? – она словно читает мои мысли, – подпевай.

– Не буду.

– Пой, – пихает меня в бок.

– Эй! – я возмущаюсь, машина вихляет, а зараза смеется.

– Никаких эй! Подпевай. Вот смотри как надо! – продолжает голосить дурным голосом.

Это выглядит так нелепо, что не могу сдержать улыбки.

– Ну как? – спрашивает она, коварно дергая бровями, – понравилось? Проникся моим сногсшибательным талантищем?

– Это было чудовищно, – честно признаюсь и тут же снова получаю пальцем между ребер. Охаю, а Вера испуганно замирает:

– Ничего, что я с вами…с тобой так панибратски? Просто я подумала, что раз наступили выходные, то можно рабочие отношения отключить до понедельника. Можно ведь? – с надеждой заглядывает мне в глаза.

– Можно, – я милостиво соглашаюсь. Мне самому не хочется с ней «выкать».

– Ну и хорошо, – снова тыкает меня.

– Эй! Еще раз, и я подумаю, что тебе просто нравится меня трогать, – не сдержался и подколол. Глупо, конечно. Это я мечтаю ее потискать, а не она меня.

Вера показывает язык и плюхается обратно на сиденье. Обмахивается сначала ладошкой, потом отодвигает край майки и дует на себя.

– Ну и жара.

Взгляд сам ныряет под ее одежду и выхватывает верх груди, прикрытой бежевым кружевом. У меня аж рука дергается, будто живет отдельно от тела и собирается пробраться к аппетитным холмам.