Судя по тому, как округлились глаза Разумовского, наш преподаватель обладал достаточно развитым магическим взором, чтобы понять, что я сделал. Что ж, посмотрим, что он сделает дальше.

Надо отдать ему должное, он быстро взял себя в руки и призвал свою стихию. А стихия у него, надо сказать, была очень любопытной, Павел Николаевич у нас владел Тьмой. Десять капель абсолютной черноты сорвались с его пальцев и полетели в мою сторону, но я и не думал уклоняться. Наоборот, как только его атаки добрались до моего барьера, я усилил его дополнительной энергией, и капли чужой силы просто растворились, так и не добравшись до моей кожи.

— Воот, вот что я от всех вас жду! — Разумовский расплылся в довольной улыбке, — Бестужев, честно говоря, от тебя я меньше всего ждал хороших результатов, но тебе удалось меня удивить. Поэтому я освобождаю тебя от сегодняшнего занятия, можешь сесть на лавочку. А для вас, бездарей, у меня задание: повторить то, что сделал Бестужев, — Разумовский усмехнулся, — ну что, начнем урок, детишки!"

"Сидя на лавке, я не тратил время впустую, а изучал всё, что было в сети насчет очагов.

Оказывается, вчера я действовал не совсем по правилам. Ликвидаторы должны оповещать о своем желании посетить какой-то очаг, и в случае, если они его закрывали, в личном деле им ставили плюс. Денег империя не платила, но зато и не требовала налогов с добычи из очагов, ведь по сути территория этих аномалий располагалась за пределами этого мира. Вот такой вот юридический казус. Так что сегодня я решил сделать всё по правилам и даже скачал специальное приложение для ликвидаторов, где после быстрой и относительной простой регистрации мне дали доступ к карте, на которой были обозначены свободные очаги и их уровень опасности. Погрузившись в изучение, я не сразу понял, что урок закончился, лишь когда тень Разумовского накрыла меня, я поднял голову и заметил хищную усмешку преподавателя.

— Бестужев, у меня к тебе разговор, — с ходу начал он, — мне понравилось, как ты сегодня справился с поставленной задачей, и я хочу тебе предложить заниматься со мной индивидуально.

— Можно узнать, зачем вам это, Павел Николаевич? — спрятав телефон, я поднялся, — вряд ли у вас появилось резкое желание облагодетельствовать нищего дворянина, — на моих губах заиграла ироничная усмешка.

— Вот еще, — фыркнул мужчина, — я тебе не мама и не папа. У меня тут свой интерес, Бестужев, в конце года вас ждет экзамен, по итогу которого будут определять лучших студентов в группе. Но это еще не все, эти самые студенты потом будут соревноваться между собой за звание лучшего студента. И если ты победишь, мне как преподавателю тоже перепадет, — Разумовский хмыкнул, — теперь понял, в чем мой интерес.