Да, здесь намного богаче, чем в моем доме. Это видно и в древесине, из которой изготовлена мебель, и в гобеленах, явно вытканных вручную, и в ткани покрывала, накрывавшего кровать. Да во всем. Одно только напольное зеркало в позолоченной раме, стоявшее в углу комнаты, сразу подчеркивало статусность жилища.

— В соседней комнате, гостиной, накрыт стол. Прошу, позавтракайте со мной, — увидев, что я закончила осматриваться, произнес Арнольд.

Выбора у меня особо не было. Арнольд действовал мягкой силой, если так можно выразиться, постепенно приучая меня к себе.

— С удовольствием, — ответила я.

— Отлично, — мягко улыбнулся Арнольд.

Мы вышли из спальни и, сделав несколько шагов по коридору, переступили порог гостиной."

"Небольшой столик овальной формы, накрытый на двоих существ, радовал глаз белоснежной скатертью, явно накрахмаленной и отутюженной. Его сервировка ясно давала понять, что этим занимались те, кто владел этикетом. Расставленные в определенном порядке столовые приборы и тарелки со съестным так и манили сесть в одно из удобных кресел, стоявших у столика, и немедленно приступить к трапезе. Дома, что на Земле, что в усадьбе, я никогда не заботилась о верной расстановке блюд. Здесь же мне во всем виделась какая-то скрытая гармония. Как будто все должно стоять именно так, никак иначе, или же этикет будет нарушен.

Арнольд отодвинул одно из кресел, покрашенное в коричневый цвет, с высокой спинкой и широкими подлокотниками, помог мне сесть, затем обошел столик, уселся во второе кресло, точно такое же.

— Вызвать слуг или сами поедим?

Да что ж он так маняще улыбается? У меня никогда ни от одного мужчины не дрожали руки. На каждого из них, даже если он мне был симпатичен, я смотрела критическим взглядом, отмечала и достоинства, и недостатки. А тут прямо хотелось кинуться в объятия Арнольда, раствориться в его глазах и забыть обо всем, наслаждаясь прикосновениями нежных рук. И такое поведение, не свойственное мне, пугало и удивляло меня одновременно.

Но все же критическое мышление у меня оставалось. Я видела, что со мной творилось, а потому старалась взять себя в руки.

— Сами, — ответила я. — Я не привыкла к слугам.

— Понимаю, — кивнул Арнольд. — Приятного аппетита.

— И вам, — вежливо пожелала я.

Два вида салатов, овощной и мясной, омлет, блинчики с айнаром, находившиеся в тарелках и салатниках из тонкого фарфора, и два вида сока в стеклянных графинах — сытный завтрак даже для двоих.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Я наложила на тарелку овощной салат и омлет. Может быть, если не наемся, добавлю один блинчик. Ели молча, что меня радовало.