Молоко с хлебом, куриное мясо и шарта — отличный сытный ужин для двух неприхотливых женщин. Мы с Ингой наелись от пуза и еще закусили лочиками. В общем, жизнь была прекрасна, даже несмотря на необходимость связать свою жизнь с избранным.

Закончив ужинать, мы занялись домашними делами. Инга пошла мыть посуду, я — стирать. Привычно полоща одежду в чане, поставленном в отдельной комнате для подобных дел, я подумала, что хорошо бы придумать здесь что-нибудь вроде стирального порошка. Все же то мыло, которым стиралась одежда, было неудобным. Да и вообще… Зачем стирать мылом, если в другом мире изобретен порошок?

Так, ворча про себя, я закончила и стирку, и полоскание, отжала две кофты и одни штаны, развесила их в комнате на веревке, прямо над чаном, и вспомнила слова деда: «Теперь, если захочешь поменять что-то в доме, тебе стоит только пожелать это, только представить изменения надо как можно подробней».

Изменить в доме? Я хотела. Многое изменить. Я любила удобства и сейчас думала о теплом воздухе, который помог бы в кратчайшие сроки высушить постиранную одежду.

Когда в комнате внезапно потеплело, а из дальнего угла подул небольшой ветерок, мои брови встали домиком. С удивлением я наблюдала, как одежда колышется под порывами ветерка. Не знаю, сколько точно времени прошло, но примерно минут через пять-семь не прекращавшегося ветерка я протянула руку и пощупала одежду. Она казалась практически сухой.

— Хватит, — ощущая себя довольно странно, все же не каждый день разговариваю с собственной магией, произнесла я вслух. — Пусть тепло останется, а ветер прекратится.

Миг — и в комнате никакого ветра. Да уж… Никаких технологий и не нужно, с такими-то умениями…

В задумчивости я вышла из комнаты и отправилась искать Ингу. Нам с ней нужно было многое обсудить.

Инга сидела на кухне. Вымыв посуду, она заканчивала вязать зимнюю шапку. Рукодельница. Повезет ее будущему мужу. Практически всю домашнюю работу способна одна выполнять.

Я уселась на стул рядом, позвала:

— Инга, отвлекись. Нам надо серьезно поговорить.

Она повиновалась, отложила вязание, повернулась ко мне, показывая, что готова слушать.

Пока я рассказывала о своем новом социальном положении и экспериментах с магией, она молчала.

— В общем, пока что все выглядит не очень радужно в моих собственных глазах, — закончила я и добавила полушутливо. — Попробуешь назвать меня аршассой, стукну.

Инга несмело улыбнулась:

— Не буду лейра.

— Вот и славно, — кивнула я. — Теперь вопрос. Возможно, мне нужно будет перебраться жить к родне или к мужу после свадьбы. Ты как? Чего хочешь именно ты? Отправиться со мной или остаться здесь?

— Здесь, лейра, — практически не задумываясь, выдала Инга. — Здесь тихо, спокойно.

Да, я вот тоже ценила больше всего и то, и другое.