Мне же после всех торжеств он велел направиться в комнату для почетных гостей…

Вот еще! С какой стати я должна спать в замке Гарольда?! Да я лучше проведу ночь на улице, чем здесь!

Кроме того, мне вспоминаются почему-то рукава палача, отороченные золотым шнуром, которые он в прошлый раз предпочел от меня скрыть. Поэтому я вновь возвращаюсь в зал и останавливаю одного из слуг:

— Дружок, видел ли ты среди гостей кортеса в маске палача?

— Нет, достопочтимая кортесса. Его Величеству вряд ли такое понравилось бы.

Я это и без него знала, но проверить все же стоило.

Отвечающий за верхнюю одежду слуга набросил мне на плечи мой плащ, и я с огромным облегчением поспешила к парадной лестнице. Выскользнула из дворца подобно Золушке, почти незаметно. И кажется, я первая, кто пожелал покинуть дворец задолго до окончания всех торжеств по случаю королевской помолвки.

Вконец испортившаяся погода встретила меня промозглым осенним ветром. Отчего я накинула капюшон, спрятала розу за пазуху и поспешила сесть в первую попавшуюся мне королевскую карету…"

"В лучах полной луны собственный дом казался мне каким-то зловещим. Я со страхом шла по дорожке к парадному входу и старалась не смотреть по сторонам. И уже в который раз жалела о том, что несмотря на уговоры мужа, отказалась от постоянной прислуги. Правда, дважды в неделю ко мне приезжала помощница, которая занималась стиркой и уборкой. А вот на кухню я никого не пускала, предпочитала готовить самой, к огромному удивлению Таддеуса.

Не успеваю я переступить порог своего дома, как меня пронзает обжигающая изнутри боль. Странная, необъяснимая… будто кто с силой сжимает мое несчастное сердце…

Бог мой, как же больно! Но моему малышу, наверное, еще больнее!!

Меня тут же накрывает неописуемый ужас, и я проваливаюсь в непроглядную тьму…

Глава 28

Очнулась я на своей кровати. Посмотрела в окно и невольно зажмурилась от яркого дневного света…

Бог мой, сколько сейчас времени, и как долго я здесь?!

Я сажусь в постели. Делаю это не без труда, потому что малейшее движение причиняет мне острую боль.

Будто кто раздирает мне внутренности раскаленным клинком! Да что это такое?!

О себе я не думала, меня волновал лишь мой комочек, которому сейчас наверняка было также больно, как и мне.

Превозмогая боль, я встаю с кровати и выхожу из комнаты. На всякий случай прижимаю руки к животу. Делаю это интуитивно, словно защищая своего ребенка. И вот что странно, едва мои ладони ложатся на едва ощутимую под платьем округлость, как на меня накатывает странное ощущение.

Пустота.