Но я понятия не имела, что это обозначало, и почему у некоторых гостей неожиданно менялись лица. Особенно это было заметно, когда те начинали разговаривать. Они подходили к Гарольду, мило ему улыбались и… на лице благородного на вид кортеса вдруг появлялся хищный оскал. Но молодой король, видимо, этого не замечал, поэтому в ответ он лишь улыбался и качал головой…

Страшная догадка полоснула мне мозг. Я быстро вытерла руки о фартук и подошла к пожилой посудомойщице.

Та, в отличие от меня, занималась более ответственной работой — мыла дорогую фарфоровую посуду. Наверное, поэтому она посматривала на меня свысока и делала вид, что меня здесь нет.

— Уважаемая, я в Итее совсем недавно, и мне бы очень хотелось увидеть вашего короля… — начинаю я издалека. Про остальное я вообще молчу, потому что если я спрошу у неё его имя, то она точно примет меня за сумасшедшую.

— Кто ж тебя к нему пустит?! Вот если бы ты разносила кортесам еду… Говорят, сюда пожаловал сам король! — отвечает та, снисходительно на меня посматривая. — Но если ты управишься здесь раньше времени, то сумеешь подсмотреть за кортесами в замочную скважину. Там есть небольшая дверь для прислуги.

— А как я его узнаю?

— Гарольда трудно с кем-то спутать. Как увидишь статного красавца, от которого твое сердечко забьется сильнее, то это точно будет наш король.

От знакомого имени мое сердце не то чтобы забилось сильнее, да оно у меня чуть не остановилась от ужаса!

Но ведь знала же, чувствовала, что королем Итеи окажется именно он, но все равно не была к этому готова. Я просто не могла переварить эту новость, поэтому стояла и смотрела сейчас на женщину так, что та молча перекрестилась и вернулась к своим тарелкам.

Я же принялась с каким-то остервенением драить жаровни, словно это они были повинны во всех моих бедах. Отчего вскоре почувствовала в руках обжигающую боль…

Я с удивлением смотрю на свои пальцы и вижу, что мои костяшки стерты в кровь. А это странное средство, которое мне выдали для чистки жаровен, разъедает мои ладони с таким же успехом, как и застарелый жир.

— Откуда ты такая взялась? Ты что, никогда посуды в своей жизни не мыла?! — с возмущением спрашивает у меня пожилая работница, разглядывая мои руки. Я же молчу, с трудом проглатывая в себе обиду.

Не могла же я ей сказать, что никогда не была белоручкой, и что на кухне у меня всегда все блестело от чистоты. Правда, кастрюли я всегда чистила в резиновых перчатках, а тарелки мыла средством для мытья посуды с алое вера…

— Где эта неумеха?! — раздается вдруг из коридора раздражительный голос экономки. После чего появляется она сама, и мне хватает одного только взгляда на неё, чтобы испытать новый шок.