Я машинально опускаю голову и тут же взвизгиваю. И делаю это совсем по-бабски, вкладывая в этот пронзительный звук свой страх и непреодолимое отвращение… Но почти сразу я прихожу в себя и начинаю с остервенением и брезгливостью отдирать от своей кожи этих скользких тварей и бросать их на пол.

А когда на моей груди наконец не остается ни одной улитки, я вдруг понимаю, что сижу перед палачом совершенно голой! Не считая дурацких панталон с кружевными оборочками…

В панике я прикрываюсь руками, запоздало понимая, что это уже ни к чему. Ведь когда я лежала здесь в отключке палач лицезрел мой топлес во всей красе, а потом еще и цеплял на него этих мерзких слизняков.

— А это уже просто глупо, да ты и сама это понимаешь, — своим глубоким, пробирающим до мурашек голосом произносит Таддеус. — К тому же, я перевидал немало женских прелестей, и меня трудно этим удивить.

— От этих улиток есть какой-нибудь толк, кроме того, что меня от них сильно мутит? — интересуюсь я лишь для того, чтобы скрыть свое смущение."

"— Конечно. Еще совсем недавно твои царапины кровоточили, а синяки были намного ярче. А сейчас… сама можешь посмотреть.

— Отвернитесь, тогда и посмотрю!

В глазах Чудовища вспыхивают насмешливые искры.

— Даниэла, вообще-то, я твой муж… И еще одно… можешь называть меня на «ты», по той же самой причине.

Несмотря на свои веские аргументы, он все-таки отворачивается. Я же смотрю себе на грудь и понимаю, что он совершенно прав. Ссадины и синяки выглядят уже так, будто весь этот кошмар со мной случился как минимум дня два назад.

Но кроме этого я обнаруживаю на своих руках следы от зубов…

Выходит, что от своего бессилия и невозможности заполучить мое тело эти звери меня кусали! И была б их воля они растерзали меня как бешенные псы!!

Словно почувствовав моё состояние, Чудовище вдруг тихо произносит:

— Даниэла, я очень сожалею о том, что тебе пришлось пройти через это. Подобное больше не повторится, обещаю тебе. И коли ты неспособна сама о себе позаботиться, то это сделаю я. В конце концов я твой муж… — каким-то опустошенным голосом заявляет мне Чудовище, а я даже не знаю, радоваться мне после этого или же огорчаться.

Не нужна мне его забота! Оставил бы лучше меня в покое, и не заставлял делать то, что мне не под силу!

— Где мое ужасное платье? Я хочу привести себя в порядок. А если ты расщедришься дать мне мыло и таз с водой, то я быстрее забуду о случившемся.

Я с надеждой посмотрела на Чудовище.

Конечно, я бы не отказалась сейчас от горячей ванны. Но где её взять в этом забытом богом месте?!

Мне мучительно сильно хотелось смыть с себя всю мнимую и не мнимую грязь, которая осталась на мне после мужских лап.