Я не специально, просто так получилось, — оправдываюсь я, и уже в следующее мгновение бросаю снежок так, что тот врезается прямо малышу в живот. После чего Элиас заливается таким заразительным смехом, что мой рот тоже растягивается в широкой улыбке.

Надо же! А я и не знала, что немые могут так громко смеяться! Но как такое возможно?! Разве это не указывает на то, что мой мальчик небезнадежен в этом плане, и что рано или поздно он все же заговорит?

Я каждый день молилась об этом. Мечтала, что когда-нибудь он назовет меня мамой по-настоящему, в голос, а не сделает жест своей крохотной ладошкой около губ. Хотя, я радовалась и этому. Как ни как ребенок уже считал меня своей матерью, и это для меня много значило…

Правда, в последнее время я стала замечать, что Карлота и Элиас тоже начали сближаться. Но это и неудивительно, ведь девушка также, как и я читала ему книжки, гуляла с малышом в саду и угощала его конфетами. И меня это нисколько не напрягало, ведь это говорило о том, что принцесса становилась добрее. Жаль только, что её благосклонность распространялось не только на моего сына, но и на моего мужа!

На следующий день мне было даже хуже, чем за все эти дни вместе взятые. Меня мутило с самого утра, другие признаки тоже указывали на это…

Мне срочно нужно к доктору. Надеюсь, в Итеи умеют определять беременность на ранних сроках. Сначала надо узнать все наверняка, а уже потом бежать с радостной новостью к мужу.

Но тревожные мысли не давали мне покоя. Из головы не выходили слова моей прежней молочницы, которая однажды просила меня определить, кто у неё будет, мальчик или девочка?

Она тогда долго не могла понять, почему я не могу этого сделать. После чего женщина уверяла меня в том, что любой чародейке это под силу, и что ведьмы могут определять беременность на стадии, когда ребенок размером с тыквенное семечко!

Вот и выходит, что я настолько никудышная ведьма, или же у меня просто несварение желудка.

Но у меня даже и мысли не возникало доверить эту тайну Карлоте, несмотря на то, что для неё это наверняка было бы проще простого. Ведь я ей не доверяла, а то, как она вела себя с моим мужем, и вовсе заставляло меня не на шутку волноваться…

Когда раздался стук в дверь, я подумала, что так рано вернулся Таддеус. Поэтому я сама бросилась в холл, предвкушая его объятия и нежный мужской поцелуй.

Но это оказался не он.

На пороге стоял странный высокий мужчина неопределенного возраста с пронзительным взглядом черных, как сама бездна, глаз. На нем был кожаный плащ в пол, а в длинных, ниже плеч гладких угольно-черных волосах все еще блестели растаявшие снежинки.

— Многоуважаемая кортесса Даниэла?

— Она самая. А вы кто?

— Я Стелларий, магистр Ордена Вечной Ночи.

— Добрый вечер, магистр.