Амир точно не ласкал других женщин так. Никогда. Вряд ли помышлял о подобном. Только со мной преступил собственный запрет. Впервые удостоил таким горячим и порочным поцелуем.

Страшно мысль додумывать до конца. Но и остановиться не выходит. Интересно, можно ли данный шаг принять за признание?

Признание в любви.

Обнимаю себя руками, мотаю головой, стараясь разогнать сладкое марево. Глупо, очень глупо и опасно о подобном размышлять. Потом будет больно, если мои мечты разойдутся с реальностью.

Я для него развлечение. Чуть более вкусное. Вот и все. Нужно воспринимать наши отношения легче, проще, как игру.

Ха. Очень логично. Осталось применить на практике, потому что я уже рисую сцены счастливой семейной жизни, воображаю наших детей, мальчика и двух девочек.

Стоп. О чем я сейчас? Какая семья? Какие дети? Полный бред. Пора завязывать с этими фантазиями. После точно буду рыдать.

Звук открываемой двери заставляет меня встрепенуться. Тут же поднимаюсь на кровати.

— Амир, — губы сами собой в улыбке складываются, сердце трепыхается, бьется иначе, чем когда громила вдали.

— Другого гостя ждала? — хмыкает, небрежным жестом прикрывая за собой дверь, проходит внутрь комнаты, приближается вплотную к кровати."

"Он выглядит усталым. Измотанным. Только сейчас замечаю это. Даже как будто худее стал. Мышцы уже не выглядят такими угрожающими. А может я просто привыкла к своему амбалу. Или же костюм скрадывает. Отмечаю, на нем сейчас совсем другая одежда. Уходил в другой. Впрочем, учитывая то, что его рубашка насквозь пропиталась кровью, все это неудивительно, пришлось сменить наряд.

И все же эта одежда не его. Вроде похоже. Чёрная рубашка. Брюки. Ничего нового, ничего особенного. Но черт — не ему принадлежит и это абсолютно точно. Не знаю, как именно это понимаю. Просто чувствую. Интуитивно улавливаю.

— Я не думала, что ты вернёшься так быстро, — роняю тихо и улыбаюсь, глядя в его горящие глаза. — Но я рада. Очень рада этому.

— Два часа прошло, — заявляет хрипло, проводит пальцами по моей щеке, заставляя трепетать.

Легкое движение. Как дуновение ветра. И не скажешь, что его руки способны на такую нежность. Казалось бы ими только кости ломать.

Я льну к его ладони. Ощущаю себя несмышлёным котёнком. Пробую расположить хозяина этой лаской.

— Тебе нужно поесть, — говорит Амир. — Одевайся. Пойдём.

— Я не хочу никуда уходить, — отвечаю тихо, смотрю на него безотрывно.

— А чего ты хочешь? — его голос пробирается под кожу, то шипами колет, то бьет электрическим током.

— Быть с тобой, — еле губами шевелю. — Только вдвоём. Быть частью твоего мира, если позволишь.

— Тогда в номер закажем, — резко отстраняется.