По верхней части его ребер вилась бледная, как воспоминания годичной давности, татуировка в виде розы, выполненная белыми чернилами.

– У Данте ты наверняка видела такую же, только другого цвета, – сказал Хулиан.

– Это ничего не доказывает. На Каравале розы встречаются чуть ли не на каждом шагу.

Легендо одержим этими цветами. Значит, посланный Айко сон был правдивым. Скарлетт понимала, как неразумно раскрывать последнюю карту перед тем, у которого на руках все козыри, но она устала от этой игры, зашедшей слишком далеко – лежащий в нескольких футах от них труп тому подтверждение.

– Перестань уже мне врать! Я видела тебя на похоронах и знаю, что ты и есть Легендо!

Мрачное лицо Хулиана застыло наподобие маски. Сначала он выглядел ошеломленным, затем его черты несколько смягчились, по губам скользнула тень печальной улыбки.

– Не знаю, о каких похоронах говоришь ты, но мне довелось присутствовать лишь на одних – моей сестры Розы, невесты Данте. Я не Легендо. А здесь я потому, что хочу помешать ему уничтожить кого-либо так же, как он погубил ее.

Роза была его сестрой? Убежденность Скарлетт пошатнулась.

Но была ли она готова поверить ему, потому что отчаянно хотела этого или потому что Хулиан действительно говорил правду? Она попыталась разглядеть цвет его эмоций, но ничего не увидела. Должно быть, связующая нить с его чувствами уже истончилась и исчезла.

– Когда я была мертва, мне явились образы, – возразила Скарлетт. – Если Роза была твоей сестрой, почему же ты стоял с таким безразличным видом? К тому же, на тебе был цилиндр!

– Ты решила, что я Легендо, на основе этих «образов» и моего цилиндра? – недоверчиво спросил Хулиан.

Казалось, он вот-вот рассмеется.

– Да не в цилиндре же дело! – Хотя Скарлетт действительно придала его головному убору большое значение, также ее насторожило, что он о многом умалчивал. – Откуда ты знал, что нужно делать, когда я умирала?

– Потому что слышал, как люди говорили об этом, когда я смотрел игру в прошлый раз. Это ни для кого не секрет, но мало кто захочет пожертвовать своей жизнью ради кого-то другого, хотя бы и одним днем. – Он многозначительно посмотрел на Скарлетт и грубо продолжил: – Ты, как я погляжу, предпочитаешь никому не доверять.

Познакомившись с твоим отцом, не могу тебя в этом винить. Но клянусь, я не Легендо.

– Как же тогда тебе удалось вернуться в «Стеклянную змею» после того, как тебя ранили? И почему следующим вечером ты не пришел в таверну, как договаривались?

Хулиан разочарованно застонал.

– Не знаю, убедит ли это тебя в чем-нибудь, но на встречу в таверне я не явился, потому что прошлой ночью меня ударили по голове, и я проспал. А когда все же пришел, тебя там уже не было, – с улыбкой пояснил он.