Ее платье снова изменилось и теперь представляло собой нечто среднее между траурным одеянием и ночной рубашкой – мало ткани, много черных кружев – но у нее не было времени переодеться в новый купленный наряд, да и в тот момент было не до этого.

Поднимаясь с пола, она подсчитала, что, должно быть, прошли ровно сутки с тех пор, как она умерла. Светает. Наступило семнадцатое число, следовательно, на поиски Теллы у нее осталась всего одна ночь, а потом придется уехать с острова, чтобы успеть на собственную свадь…

Увидев свое отражение в зеркале, Скарлетт замерла.

В густых темных волосах пробивалась тонкая серебристая прядь. Сначала она подумала, что это игра света, но нет, зрение не подвело. Дрожащими пальцами она прикоснулась к виску. Седина появилась на самом видном месте, где ее не скроешь даже самой замысловатой прической. Скарлетт никогда не считала себя тщеславной, но в этот момент ей захотелось плакать.

Хоть сам Караваль и представлялся всего лишь игрой, иллюзией, имел вполне осязаемые последствия. Если цена платья оказалась столь высокой, то во что же обойдется освобождение Теллы? Хватит ли у нее сил двигаться дальше?"

"Рассматривая себя в зеркале, полумертвую, с покрасневшими глазами, Скарлетт себя выносливой не ощущала.

От осознания того, как мало у нее осталось времени, цепь страха все теснее обвивалась вокруг горла. Но если предсказатель Найджел был прав, то нет никакой всемогущей длани, определяющей судьбу; и ей нужно перестать позволять опасениям брать над собой верх. Может, телом она и слаба, зато ее любовь к сестре невероятно крепка.

Солнце недавно взошло, значит, покидать постоялый двор нельзя, зато можно постараться отыскать Данте, который должен быть где-то здесь.

Выйдя из комнаты в освещенный теплым маслянистым светом свечей извилистый коридор, Скарлетт почувствовала: что-то не так. Запах! К поту и дыму из очага примешивалось нечто более тяжелое и резкое: анис, лаванда и гнилая слива.

Не может этого быть!

Не успела Скарлетт испуганно моргнуть, как из-за угла показался ее отец. Она нырнула обратно в свою комнату, заперла дверь и стала возносить мольбы к звездам. Если бог и святые взаправду существуют, ее они, похоже, ненавидят.

Она снова и снова спрашивала себя, как здесь оказался ее отец? Если он доберется до своих дочерей, то, без сомнения, убьет младшую, чтобы наказать старшую.

Скарлетт хотелось думать, что суровый родитель ей померещился, но, скорее всего, он просто разгадал уловку с «похищением» Теллы. Или, быть может, магистр Караваля сам навел его на след. «Поведайте мне, кого вы боитесь больше всего на свете», – спросила продавщица духов из шатра, и Скарлетт по глупости все выболтала.