Кристина Семёновна явно ждала, когда я совершу крупную оплошность, но, боясь, что у меня есть компромат, не мешала мне искать клиентов для Насти. Просто делала вид, что не замечает.

Я чувствовала свою вину и, как могла, старалась помочь, поставляя ей варианты подработки в должности простой сиделки. Не работа мечты, зато она больше не бедствовала.

Все эти события отдельно и в совокупности делали мою жизнь насыщенной. Дни летели с пронзительным свистом, и я сама не заметила, как за неполные два месяца скинула более шести килограмм. Одежда висела на мне бесформенным мешком, а обновить гардероб было просто некогда и не на что. Мама лишь косилась и, обречённо вздыхая, поджимала губы.

Решив, что нервотрёпки мне, пожалуй, маловато, жизнь подкинула ещё парочку неприятных сюрпризов.

Во-первых, компании, где я хотела проходить практику, вместо меня взяли… «красоток с лоском». Обидно, но шанс получили одни из тех, кто обучение проходил для галочки, всё свободное время посвящая распродажам и салонам красоты. Ну да, каюсь, – себя я слегка запустила, но даже не думала, что решающим фактором будет внешний вид, а не знания, умения и старательность."

"Во-вторых, тётка, постоянно откладывающая отъезд, вдруг заявила, что по совету родственников квартиру решила сдать. Всё же центр столицы и элитный дом позволяли ей ежемесячно получать приличный доход. Спорить я не стала, но сразу же поняла, что за родственники повлияли на решение тёти.

Очередная неприятность случилась на работе, и уже по моей вине. Подбирая для Насти очередных потенциальных клиентов, я безнадёжно спалилась, практически подарив начальнице весомую причину моего устранения.

– Сама уволишься или заведующему доложить? – поймав меня у палаты, протянула она вкрадчивым тоном.

– Можно подумать, вы не нарушали? – фыркнула я, пытаясь вырулить ситуацию в привычный формат безобидной перепалки.

– Лен, ты же понимаешь, что разглашение личных данных пациентов и превышение полномочий – это увольнение по статье?

Она явно не шутила и, произнося свою речь, наслаждалась процессом и моей беспомощностью. Я пожала плечами и, приняв покорный вид, протяжно вздохнула. Уловка не сработала. Кристина Семёновна скрестила руки на груди и, вздёрнув одну бровь, тонко намекнула:

– Ну как хочешь… Мне же лучше, что ты не сможешь устроиться ни в одну из больниц столицы. Родители, наверное, расстроятся, но…

– Хорошо, – кивнула я и, посмотрев в упор, улыбнулась, тут же невозмутимо сообщив: – К тому же я сама давно это планировала.

– Вот как? – она нахмурилась и, поджав губы, предположила: – Родители местечко получше нашли?

– Что-то вроде того, – уклончиво ответила я, не желая раскрывать свои реальные планы.