— И твоя зеленоволосая подруга должна мне за это.

— Ким?

— Парень Ксандер сделал это. — он наклоняется, чтобы прошептать. — Кстати, твой Эйден наблюдал, а потом уехал в закат, будто ничего не видел."

"Мои губы приоткрываются. По правде говоря, я не удивлена, что Эйден был в этом замешан. Я подозревала, что он имеет к этому какое-то отношение. Однако удивлена, что Ксандер позволил себе насилие. Он никогда не проявлял насильственного поведения.

За исключением того раза в кафетерии.

— Он не ее Эйден, — невозмутимо отвечает папа. — Он Эйден Кинг, сын Джонатана Кинга, который разрушил наши жизни.

Я сглатываю, и это не только из-за напоминания о вражде между нашими семьями.

Папа прав.

Он не мой Эйден.

Но вот в чем дело, Стил, у тебя нет будущего с Эйденом. Потому что он уже помолвлен с Сильвер.

Бесстрастные слова Джонатана царапают мое ущербное сердце, разрывая его на части.

Сильвер была права с самого начала — он никогда не принадлежал мне.

Он заставил меня играть самую отвратительную, презренную роль: роль девушки на стороне.

Хаотические чувства скребут меня в груди, но я решаю не обращать на них внимания.

Я отказываюсь быть втянутой в этот ад. Не сейчас.

Я сосредотачиваюсь на своем отце.

— Теперь ты в порядке?

— Да.

— Будут ли побочные эффекты от комы?

— По словам моего врача, я стабилен.

— Но ему нужно регулярно проходить осмотры, — вмешивается Нокс. — Как и тебе.

Слезы наворачиваются мне на глаза при этом напоминании. Как и в меня, в папу стреляли в тот день.

Мы оба стали жертвами.

Мы действительно жертвы?

Все расплывчато и без какого-либо решения в поле зрения.

В одном я уверена — папа здесь. Он не мёртв. Он сдержал свое обещание не бросать меня, как это сделал Илай.

Он вернулся за мной.

— Папа?

— Да, принцесса?

— М-можно я тебя обниму?

Уголки его глаз смягчаются, и он без колебаний раскрывает объятия.

Я ныряю прямо в него и зарываюсь лицом ему в грудь. Папины руки обнимают меня в теплом, успокаивающем объятии. Слезы, с которыми я боролась с тех пор, как увидела его сегодня, текут по моим щекам.

— Ты.. Т-ты вернулся.

— Я обещал тебе, что никогда не оставлю тебя. Мне жаль, что я опоздал, принцесса.

Я отчаянно качаю головой.

— Ты вернулся.

Кажется, целую вечность я продолжаю плакать у него на груди. Мои пальцы впиваются в его рубашку, будто я снова становлюсь той маленькой девочкой.

Папиной маленькой дочкой.

— Я больше никогда тебя не оставлю. Даю слово.

Я икаю ему в грудь, мои вдохи и выдохи неистовые.

— Мы приехали! — Нокс кричит, а затем бормочет. — Слава Богу.

— Готова войти в наш дом?

Папа убирает волосы с моего лица.

Я отрываю голову от папиной груди и киваю, но даже тогда в глубине живота начинается бунт.

Готова ли я войти в дом, где лишилась своего детства?

Есть только один способ выяснить.