Похоже, прямо сейчас Игорь сходит с пьедестала мудаков на второе место, а вот я занимаю почётное место победителя.

Фак! Фак! Фак!

Вытаскиваю Наташку на кухню, Снегурка юркает в ванную.

Слушать возмущения жены было бы смешно, если бы не было так обидно.

– Откуда ты взялась! – рявкаю на неё.

– Оттуда, – смотрит обиженно. Даже слёзы появились в её лживых глазах. – Я же переживала, думала, ты тут убиваешься, бухаешь, можешь глупостей наделать. А ты с бабой, Дымов! Как ты мог? И чем ты теперь лучше меня? – сокрушается жёнушка.

– Рот закрой! – клинит меня. – Мне плевать, что ты там думала! Я спросил, откуда ты взялась! Я никому не говорил, где я!

– Свят тебя сдал, – тихо отвечает жена.

– Вот козёл! – хлопаю раздражённо по столу. – Ну я ему припомню!

Да, сейчас вспоминаю, что звонил один раз другу в пьяном бреду. Зря, как выяснилось.

– Он не хотел говорить, я его вынудила, – признаётся Наташка.

– Пытала калёным железом? – усмехаюсь.

– Почти. Гордей, я же переживала, ночи не спала, ну зачем ты так? Я всех на уши подняла, искала тебя. Когда узнала, где ты, хозяина базы нашла, заставила дорогу сюда прочистить. Ты хоть бы спасибо сказал.

– Спасибо? Да я тебя урою сейчас!

Зажмуриваюсь в отчаянии. Помощница, блять! Я, может, на этот снег молился! Потому что он был моим гарантом, что Снегурка никуда не денется! А теперь…

– Давай поговорим, обсудим всё, – не унимается Наташка.

– Всё или всех, – ядовито усмехаюсь. – Ты знаешь, мне неинтересно, сколько их у тебя было. Обсудим мы теперь только развод, но это уже после праздников.

– Гордей, – бледнеет Наташка, – ну зачем ты так? Я один раз всего оступилась, помутнение на меня нашло, выпила лишнего. Ну давай не будем всё ломать, – начинает всхлипывать. – Я тебе всё прощу, и девку эту, будем считать, что мы квиты.

– Квиты? – взрывает меня так, что мне кажется я в секунде от убийства. Хватаю Наташку за шею и придавливаю к стене. Глаза её испуганно застывают.

– Рот закрой и вали отсюда, или я за себя не ручаюсь! – отталкиваю её в сторону, сам иду к закрытой двери ванной.

Делаю несколько успокаивающих вдохов-выдохов, чтобы отступила красная пелена. Только мысли о моей рыжей красавице и заставляют выплыть на поверхность. Как же всё исправить? Что сказать?

А что тут скажешь? Остаётся только упасть ей в ноги и рассказать всё как есть. Простит ли? Едва ли. Но хотя бы будет знать весь расклад.

Но такие разговоры точно нужно вести не при посторонних. Сейчас главное — Наташку проводить на хрен подальше, а потом уже подбирать слова какие-то.

Зову Аню. Она посылает меня из-за двери сорванным, обиженным голосом. Больно и противно от этого, но… Такова уродливая реальность.

Обещаю, что всё разрулю и скоро вернусь, ухожу снова к жене, собираясь вытащить её на улицу хоть волоком, но… Женщины коварны.