– Вот что за невозможная девчонка, – шутливо злится Гордей. – Не нужно мне сыпать синонимами. Я хочу услышать чёткий ответ. Желательно с датой и временем нашего бракосочетания.

– Это сложно. Наверное, нужно подождать до лета? - хмурюсь я.

– Нет-нет-нет, – протестует Гордей. – Ты же Снегурка у меня. Снега испугалась?

– Ты хочешь подождать до следующей зимы? – смотрю на него изумлённо.

– Нет! Я хочу свадьбу завтра. Ну или через неделю. Месяц – максимум! А хочешь лета – без проблем. Полетим потом на моря.

– Я согласна, – обнимаю его нежно, прижимаюсь к груди. Эх, не удалось потянуть со свадьбой. Надеюсь, с детками это получится лучше, и мы чётко спланируем это событие через пару-тройку лет.

– Ну вот, давно бы так, - расслабляется Гордей. - А то кипятишь мне сердце, а оно и так с тобой неровно бьётся.

– И я тебя люблю, – целую его сама, отчего моё сердечко в груди тоже трепещет, как птичка.

Эпилог.

Сижу на коврике в ванной и рыдаю, как ненормальная, глядя на чёткие две полоски. Ну как так-то!

Нет, я не маленькая, прекрасно понимаю, КАК! Этот чёртов Дымов! Ему же невозможно отказать. “Малышечка, давай в душе…” “Малышечка, хочу тебя сонную…” Мозги он умеет плавить так, что я уже ничего не соображаю, и он судя по всему тоже. И всякие “ой”, и “ай” у нас случались неоднократно!

И всё равно! Почему-у-у? Я не готова! Не сейчас! Мы только вернулись из свадебного путешествия, всё было так прекрасно! Игорь назначил меня руководить отделом. Я настроилась, чёрт возьми, сделать карьеру! А тут!

Безобразно всхлипываю в мокрое полотенце.

В этот момент открывается дверь. Застываю, пытаясь успокоиться, потому что всё опять не по плану! Истерику я собиралась закончить до прихода Гордея. Но когда он считался с моими планами?

– Что случилось? – чувствую неподдельное беспокойство в его голосе.

– Ничего, – невнятно бубню в полотенце.

– А что за потоп? Малышка, ты меня не пугай.

Чувствую его пристальный взгляд. Молчу, только рвано всхлипываю.

– Ну! – подталкивает настойчиво к ответу. – Болит что-то? Говори! Или я сейчас скорую вызову.

Отрицательно кручу головой. Он же такой, что и правда вызовет.

– Тебя кто-то обидел?

Да! – Хочется заорать мне и огреть его мокрым полотенцем! За то, что он такой невозможно сексуальный, и ласковый… и вообще! Кот! Мартовский!

– Ты… Ты… Я… – рвано пытаюсь сформулировать не пойми что.

– Ты, я. Очень информативно. Подожди, я тебя обидел?! – вдруг доходит до него. – Чем? – недоумённо.

Я и снова срываюсь в рыдания.

– Так, – психует он. – Иди сюда, – усаживается на коврик рядом, затягивает меня на колени. – А это что такое? – вытягивает из моего плотно сжатого кулака тест, разглядывает.

Чувствую, как каменеет его тело.

– Малышкина! – рявкает он. Замираю в его руках испуганной мышкой.