Ему хотелось расспросить Кассиопею про Эли Ланда, выяснить, каким образом ему удалось преодолеть ее эмоциональный панцирь. Как и у самого Малоуна, у нее он был снабжен множеством замков и систем охраны. Однако он промолчал — как всегда, когда дело касалось сферы тонких человеческих чувств.

Кассиопея включила ноутбук и вывела на экран несколько сканированных изображений. Это были слова. Призрачно-серые, местами расплывчатые, и все — на греческом.

— Примерно через неделю после смерти Александра в триста двадцать третьем году до нашей эры в Вавилон приехали египетские бальзамировщики.

Они обнаружили, что, несмотря на летнюю жару, тело не тронуто тлением, а цвет его кожи — как у живого человека. Это было истолковано как знак богов и указание на величие Александра.

Малоун уже где-то читал об этом.

— Он, возможно, был еще жив и просто находился в коме.

— Такова современная точка зрения, но тогдашней медицине такой симптом, как кома, не был известен. Одним словом, египтяне выполнили поставленную перед ними задачу и забальзамировали тело.

Малоун покачал головой.

— Уму непостижимо! Величайший завоеватель древности убит какими-то бальзамировщиками.

Кассиопея улыбнулась в знак согласия.

— Бальзамирование обычно занимало семьдесят дней. Основной смысл этой процедуры заключался в том, чтобы обеспечить мумификацию тела и уберечь его таким образом от разложения. Но применительно к Александру был использован другой метод. Его поместили в белый мед.

Малоуну было известно: мед является субстанцией, не подверженной гниению. Со временем он кристаллизуется, но никогда не портится, а в первоначальное состояние его легко вернуть с помощью разогрева.

— Мед, — продолжала Кассиопея, — должен был сохранить тело Александра лучше всякой мумификации. Тело было обернуто золотой фольгой, облачено в царские одежды и венец, а затем помещено в золотой саркофаг и залито медом. В таком виде оно оставалось в Вавилоне в течение года, пока строился катафалк, инкрустированный драгоценными камнями. Затем погребальная процессия тронулась в путь.

— И после этого начались «похоронные игры».

— Можно сказать и так, — согласилась Кассиопея. — Сразу же после смерти Александра один из его ближайших сподвижников Пердикка созвал экстренное собрание диадохов.

Роксана, бактрийская княжна и жена Александра, находилась в то время на седьмом месяце беременности. Пердикка предложил дождаться, пока она родит, и только потом решать, что делать дальше. Если родится сын, он станет законным наследником Александра. Однако другие диадохи воспротивились, говоря, что не желают иметь монархом наполовину варвара. Они хотели сделать своим царем Филиппа, брата Александра по отцу, хотя, по свидетельству многих, тот страдал слабоумием.