Вместо этого Александр повернул на юг, в Индию, где и закончились его завоевания после того, как армия взбунтовалась. — Эли указал на карту. — Вот эту территорию, расположенную между реками Окс и Яксарт, называемыми ныне Амударьей и Сырдарьей, Александр покорил в триста тридцатом году до Рождества Христова. К югу лежала Бактрия, к северу — Скифия.

Стефани мгновенно поняла, что к чему.

— Это там, где Александр получил от скифов секрет снадобья?

Ее осведомленность произвела на Эли должное впечатление.

— Совершенно верно. Самарканд находился тогда в области, называвшейся Согдиана, а сам город носил тогда имя Мараканда.

Александр основал там одну из своих многочисленных Александрий и назвал ее Александрия Эсхата, то есть Крайняя Александрия. Это была одна из последних основанных им Александрий и самая отдаленная.

Эли провел кончиком ручки по карте и остановил его на месте, помеченном крестиком."

"— Климакс — это гора. Раньше она располагалась в Таджикистане, теперь это территория Федерации. Место, которое глубоко почитали скифы, а потом, после заключения с ними мира, и сам Александр. По преданиям в этих горах скифы хоронили своих царей, хотя никаких свидетельств тому до сих пор не обнаружено.

Самаркандский музей посылал туда пару научных экспедиций, но они ничего не нашли. Очень неприветливые места, должен вам сказать.

— Именно туда указывает скайтейл, — заметил Торвальдсен. — Ты сам-то там бывал?

Эли кивнул.

— Два года назад, в составе одной из экспедиций. Сейчас, как я слышал, эта территория принадлежит частным лицам. Один из моих коллег по музею говорил, что у подножия горы строится огромное поместье чудовищных размеров.

Стефани вспомнила то, что рассказывал ей Эдвин Дэвис о Венецианской лиге, члены которой покупали земли на территории Федерации, и решила положиться на свою интуицию.

— Вы знаете, кому принадлежит это поместье?

— Понятия не имею, — мотнул головой Эли.

— Нам нужно отправляться, — сказал Торвальдсен. — Эли, ты можешь проводить нас туда?

Молодой человек кивнул.

— Это в трех часах езды к югу.

— Как ты себя чувствуешь?

Стефани поняла, какой смысл старик вложил в свой вопрос.

— Она в курсе, — сказал датчанин. — В обычных условиях я не сказал бы никому ни слова, но нынешние времена далеки от обычных.

— Зовастина ежедневно снабжает меня лекарствами. Я же говорю, она очень добра ко мне. А как Кассиопея?

Торвальдсен горестно покрутил головой.

— Боюсь, состояние здоровья должно беспокоить ее сейчас в последнюю очередь.

Снаружи послышался нарастающий звук автомобильного двигателя. Стефани напряглась и бросилась к окну. Из подъехавшей «ауди» вышел мужчина с автоматом в руке.

— Это мой охранник, — бросил через плечо Эли. — Из деревни.