Не сейчас, так через лет пять. Тебе уже будет почти сорокет, — окидывает меня презрительным взглядом и выплывает.

Да будто тебя впереди не ждут сорок лет. И пятьдесят ждут, и шестьдесят.

— Лимоны! — в кабинет влетает Катя. — Сосна!

В одной руке пакет с ярко-желтыми лимонами, а другой — букет из сосновых веток:

— А не рановато ли мы к Новому Году готовимся?

— Дай сюда, — кидаюсь к ней и обрываю несколько иголочек с ветки. Отправляю в рот и с довольным мычанием жую, прикрыв глаза. — Божественно.

— Вита… ты, что, беременная? — шепчет Катя.

Кошу на нее обреченный взгляд, а после замечаю бледное лицо Алины в щели между дверью и косяком.

— А Илья в курсе? — сдавленно сипит она и, взвизгнув, убегает. — Он все-таки спал с тобой, а говорил, что он не запятнал чистую любовь!

Глава 44. Прошу, мадемуазель...

Я не вскрикиваю и отскакиваю в сторону, когда у тротуара резко тормозит черный внедорожник с тонированными стеклами. Я лишь останавливаюсь и устало вздыхаю, когда ко мне выскакивает крепкий мужик с коротким ежиком на голове.

— Прошу, — распахивает заднюю боковую дверцу. — Мадемуазель.

— Вариант кричать и сопротивляться можно не рассматривать?

— Роман Емельянович желает с вами побеседовать.

— Не знаю я никаких Романов Евельяновичей, — сердито хмурюсь.

— Кабанов Роман Емельянович, — терпеливо поясняет верзила.

— Невероятно, — смеюсь я. — А потом всякие ссыкухи удивляются, почему я такая злая и потасканная.

Перекидываю сумочку на другое плечо и лезу в салон машины. Что же, я тоже не против побеседовать с Кабаном Старшим, которому стоит приструнить своего сына. И дочу, которая меня сдала истеричной невесте.

— Благодарю от всего сердца, что не стали проявлять агрессию и сопротивление, — бугай мило так улыбается.

— Всегда пожалуйста.

За рулем сидит такой-же здоровый мужик, только волосы чуть посветлее. Оглядывается и его лицо со шрамом на щеке растягивается в улыбку:

— Доброго вечера.

Наверное, с такими вежливыми улыбками они бы меня связали, засунули в рот кляп и закинули на заднее сидение.

— И я с вами не соглашусь, — первый бугай садится на переднее сидение, — видел я потасканных женщин и вы на них не похожи.

— Спасибо.

И все замолкаем. Машина мягко трогается с места, а я устало достаю крем из сумочки и неторопливо смазываю руки. Вот была у меня тихая жизнь с заботами только о доме, ноготочках, уюте и ужинах, а сейчас ни вдохнуть, ни выдохнуть. Всем что-то от меня надо, а стоило только выглянуть из-под крыла Артура.

— У нас хвост.

— Вижу.

— Мадемуазель, пристегнитесь.

— Простите? — перевожу взгляд с одного затылка на другой.

— Пристегнитесь пожалуйста.

Пристегиваюсь и вскрикиваю, когда машина резко уходит повороте вправо, и набирает скорость.