— Нет… Артур… Прекрати…

Затыкает мой рот напористым и глубоким поцелуем, который плавит язык и нёбо жаром. На секунду я теряю контроль. Этот поцелуй будто из нашего далекого прошлого, когда мы наслаждались друг другом и с головой ныряли в страсть. Рвет блузу, пуговицы звонким горохом падают на пол, и, задыхаясь под яростным напором, я кусаю Артура за губу до крови. Чувствую на языке вкус солоноватого железа.

Отшатывается, вытирает тыльной стороной кровь, глядя на меня исподлобья. Вместе и шумно выдыхаем. Молча смотрим друг другу в глаза, и у меня в голове что-то щелкает. Меня накрывает оглушающей и ослепляющей волной желания и гнева. Набрасываемся друг на друга без слов, словно дикие животные. Нет ничего кроме, кроме чистого и густого стремления воссоединится в одно целое. Разум потухает, и в игру вступает нечто темной и неосознанное.

Артур валит меня на пол. Задирает юбку, с рыком рвет капроновые колготы и вновь въедается в мой рот, и я отвечаю ему яростной взаимностью. Коленом разводит ноги, и наши языки переплетаются в желание срастись вместе. Толчок, и я утопаю в стонах и рыках. Проникает глубже и яростнее, а мое безумие сжимается до черной точки и взрывается острыми осколками, что пронзают все тело судорогами.

Я чувствую Артура. Его рык вибрирует в моей груди. На краткий миг мы воссоединяемся в бесконечной и холодной Вселенной, а после на меня обрушивается реальность. Сознание проясняется. С тяжелыми и хриплыми выдохами Артур вглядывается в мои глаза, и в панике и слабости отталкиваю его и отползаю. Нет. Да как же так?!

Сгребает в объятия, прижимает к себе, а я всхлипываю:

— Что мы наделали… Нет…

— Вита… Девочка моя… — судорожно шепчет Артур в ухо. — Я люблю тебя… Люблю… Вита…

— Нет, — я издаю какой-то птичий клекот и пытаюсь вырваться из лап Артура, но ничего не выходит. — Что ты творишь… Зачем…

— Я не хочу тебя потерять, Вита. Ты вся моя жизнь… Ты часть меня, Вита… Ты мое сердце… Без тебя ничего не имеет смысла…

Брыкаюсь и отползаю к стене. Сажусь, одернув юбку, и шепчу, глядя на Артура, роняя слезы.

— Ты делаешь мне больно… ты терзаешь меня… мучишь… — прерывисто выдыхаю. — Ты меня рвешь на части, Артур. Ты топишь меня. Топишь в безумии.

Я вся съеживаюсь, когда Артур подползает ко мне и кладет голову на бедра, уткнувшись лицом в живот.

— Прости меня. Прости…

Меня ведет немного в сторону, и я закрываю глаза. В груди сердце вот-вот лопнет от нелогичной нежности, которая врастает в тоску по прошлому.

— Вернись ко мне… Давай начнем сначала…

— Я не могу, — горько и с тихой истерикой смеюсь я. — Не могу… И начать сначала обернется теми же ошибками, которые сотрут меня, Артур.

Садится, обхватывает лицо руками и шепчет:

— Посмотри на меня.

Открываю глаза.