Убрав мои волосы, начал покусывать мочку уха, а потом спустился жалящими поцелуями на шею, всасывая кожу и оставляя болезненные засосы. Руками обхватил мою грудь и, помассировав полушария, сжал соски и оттянул, перекатывая между пальцами.

Всё ещё лёжа спиной на его груди, инстинктивно выгнулась, упёршись попой в пах мужа. Так как спать я привыкла без трусиков, единственной преградой между нами оставались его боксёры. Отпустив мою грудь, он начал стаскивать их с себя, продолжая второй рукой удерживать меня за талию на месте.

– Богдан, я устала, – прошептала, понимая, что не готова к близости.

– Не капризничай, – буркнул он и, согнув ноги в коленях, вклинился между моих ног, не давая сдвинуть бёдра или отстраниться.

Находясь в таком распятом состоянии, попыталась скатиться набок, но сильные руки сжали талию, а скользнувший между складок эрегированный член начал совершать медленные движения, потираясь всё настойчивей.

– Лера, я хочу тебя, – продолжая покусывать мою шею, проурчал муж и, убедившись, что я перестала противиться, скользнул рукой между ног, раскрывая пальцами складочки и массируя клитор."

"Наша близость после ссор всегда проходила в подобном формате. Богдан вёл себя так, будто хотел подчинить меня. Ограничивая мои движения и действия, действовал грубо, жёстко, по-собственнически. Даже позы были похожи… Либо он брал меня в таком вот распятом состоянии, либо укладывал на живот и, прижимая мои руки к кровати, входил резко и грубо, вынуждая орать от боли и удовольствия одновременно. Свою грубость он всегда компенсировал, но всё это было как будто против моей воли.

Удовольствие я, конечно, получала, и порой не по разу, но осадок от таких примирений оставался неприятный. Будто бы меня принуждали и ломали, не считаясь с моими мыслями и желаниями. Долго сопротивляться его натиску у меня никогда не получалось. Больше года назад Богдан стал моим первым мужчиной и, изучив меня вдоль и поперёк, всегда знал, как завести меня, знал, как ускорить или замедлить процесс.

– Моя послушная девочка, – заурчал муж, когда от его манипуляций я начала сдержанно постанывать и подаваться навстречу его настойчивым пальцам. – Потекла, любимая…

Его пальцы продолжали терзать клитор и дразнить вход в лоно, а вторая рука мяла грудь. Потом пальцы исчезли, оставляя ощущение нехватки чего-то и жгучее желание, но тут же в лоно упёрлась горячая головка. Помогая себе рукой, муж медленно ввёл в меня член и, обхватив за талию, начал размеренно двигаться. Слишком медленно для моего, уже распалённого состояния.

Протяжно застонала и, скользнув рукой по животу, попыталась ускорить разрядку. Только нащупала клитор, как муж, поцокав языком, перехватил меня за запястье, не позволяя смухлевать.

– Терпи, – прохрипел на ухо.