Мы всегда будем вместе, что бы ни случилось. Отец что-то пытается мне сказать, но я уже достаточно сегодня наслушалась от него. Пусть только попробует меня остановить.

Хватаюсь за носилки и в тревоге склоняюсь над Марком, меня не отцепят — пусть даже не пытаются. Как тигрица, раздеру любого в клочья, если мне помешают!

— Лена, Лена, — шепчет Марк. Я склоняюсь над ним и ласково целую. — Я здесь, милый. Я буду для тебя Леной, Таней, Кристиной, кем хочешь… Только бы быть с тобой рядом.

Не думала, что моя любовь к Марку так безгранична. В последнее время мне стало казаться, что мы отдаляемся друг от друга, но все эти события будто выкрутили мою нежность на максимум.

Или это все чувства обострены до предела? Ненависть, раздирающая мою душу, не менее сильна.

В щель плохо прикрытой двери машины, вижу, как Елене подбегает какой-то мужик и сжимает ее в объятиях. Мои губы трогает легкая усмешка.

Ха, наша королева не такая уж и недотрога, оказывается.

Вновь склоняюсь над Марком и ласково шепчу.

— Все будет хорошо, милый. Она недостойна тебя. Только я сейчас рядом с тобой. И я сделаю все, чтобы ты скорее встал на ноги.

Я обеспечу тебе спокойствие, я всегда буду рядом. Вместе мы вынесем любые испытания.

Мои горячие слезы капают ему на лицо. Марк тихо сжимает мою руку, показывая, что все слышит.

30. Моя маленькая тайна

Первое, что я вижу — бледную Елену, еле стоящую на ногах. Такая худенькая и маленькая… Издалека не понятно, идет ли она сама или ее тащит плюгавый коп.

Вокруг творится форменный хаос: гребаные мигалки, удаляющийся вой сирены, мельтешащие сотрудники спецслужб. Настолько странно и дико видеть Лену в центре этого безобразия, что у меня перехватывает дыхание от жалости к ней.

«Девочка моя, что же это такое-то!» — шепчу в ужасе.

Паркуюсь, не глядя. Ко мне несутся какие-то сотрудники полиции, но мне не до них.

Оставив двери открытыми, бросаюсь к Лене и ору:

— Она никуда не пойдет с вами. На каком основании вы ее задерживаете?

Подбегаю к ней, она бледная, в лице не кровинки.

Этот изверг, что ее тащит не видит, что она истерзана до невозможности? С трудом сдерживаюсь, чтобы не дать ему по морде, а он еще пререкаться со мной вздумал.

Мне плевать, что он там мне говорит, потом разберемся.

Подхватываю Лену и несу в сторону своей машины. Все эти голодранцы в форме тут же слетаются, как вороны. Что-то кричат мне, но я не слушаю. Сейчас главное, помочь ей.

Бережно усаживаю Елену на заднее сиденье и несусь к багажнику, где была бутылки воды. Скорее, скорее…

На ходу плечом оттесняю какого-то высокопоставленного, размахивающего руками и призывающего на мою голову все кары закона.

Рявкаю так, что у него чуть фуражку с башки не сносит:

— Какой еще протокол! Себя запротоколируй, клоун.