Накормив девочек, без особого аппетита заталкиваю в себя тарелку супа. Руки так и чешутся снова залезть в Интернет и продолжить отравляющие душу поиски, но усилием воли я заставляю себя этого не делать. К тому же мне уже пора собираться: на пять часов у меня запись к гинекологу.

Натягиваю шифоновое платье ниже колена, прохожусь по губам блеском и, прихватив сумочку, направляюсь в детскую. Марина с подругой играют в поп-звезд: с ног до головы обвесились пластиковой бижутерией и, смешно пританцовывая, фальшивят. Вместо микрофонов они сжимают в руках дезодоранты, вместо зрительского зала – рассаженные на кровати плюшевые игрушки.

– Тук-тук, – привлекаю внимание девочек. – Я на часик отъеду, ладно? Если что-то понадобится, сразу звоните.

– Хорошо, мам, – кивает Маришка, нехотя отвлекаясь от исполнения какого-то заморского хита.

Усмехнувшись, прикрываю за собой дверь и спускаюсь вниз, в гараж, где сажусь за руль. Дорога до клиники занимает не больше десяти минут. Вот, что значит выходной – никаких пробок.

У своего гинеколога, Елены Константиновной, я наблюдаюсь еще со времен беременности Мишкой. Поначалу она работала в государственной женской консультации, а лет десять назад перевелась в частную клинику. Ну и я, собственно, за ней.

– Как дела, Алиночка? – спрашивает Елена Константиновна, когда я сажусь напротив.

Она всегда очень ласковая и участливая. Это меня в ней и подкупает.

– В целом, неплохо, но у меня опять задержка, – вздыхаю раздосадовано. – Видимо, снова поликистоз расшалился.

В прошлом году я проходила длительный курс лечения от этого недуга, и мой неравномерно скачущий цикл наконец восстановился. Однако в этом месяце менструация вновь не началась вовремя, и я очень сильно расстроилась."

"– Еще какие-то жалобы, кроме задержки, есть? – интересуется она.

– Вроде нет.

– Тогда проходите в смотровую, раздевайтесь и занимайте кресло. Через минуту я подойду.

Следую ее инструкциям. Располагаюсь в кресле и принимаюсь рассматривать потолок. Гинекологический осмотр – не самая приятная процедура, но деваться некуда.

Через пару мгновений Елена Константиновна заходит в смотровую и, надев тонкие резиновые перчатки, выполняет все необходимые манипуляции.

– Та-а-к, – задумчиво тянет она, вглядываясь в экран аппарата УЗИ. – Кажется, на этот раз дело вовсе не в поликистозе.

– Правда? – радуюсь. Но следом настораживаюсь. – А в чем тогда?

– С высокой долей вероятности я готова утверждать, что вы, Алиночка, беременны.

Замираю как от удара обухом по голове. Перед глазами расплываются красные пятна, а сердце разгоняется до двухсот.

Беременность? Вот черт… Стыдно признаться, но ни о чем я таком я даже не думала.