"

"В квартире у Лидии Георгиевны по обыкновению пахнет выпечкой и цитрусами. Она обожает лимоны и апельсины, неустанно повторяя, что в них содержится столь необходимый человеческому организму витамин С.

– Здравствуй, Алиночка, проходи, – свекровь, как всегда, очень любезна. – Как желудок? Больше не болит?

– Нет, в больнице под капельницей полежала – и сразу полегчало, – лгу я.

– Мамочка! – мне навстречу выбегает румяная Маришка.

Две длинные косички с бантами на концах, широкая улыбка и открытый взгляд – дочь у меня настоящая красавица.

– Родная моя, – раскрываю ей объятия. – Как я соскучилась!

– И я! – дочь зарывается носом мне в шею. – Ты так вкусно пахнешь, мам.

– Спасибо, – смеюсь, поглаживая ее по волосам. – Ты у меня тоже очень вкусная.

– Как твое здоровье? – отстранившись, она обеспокоенно заглядывает мне в глаза. – Ты больше не болеешь?

– Нет, милая, я уже выздоровела. Теперь мне гораздо лучше.

– Я рада, – чмокает в щеку. – Я тебе рисунок нарисовала.

– Еще один? – удивляюсь.

– Ну да.

– Покажи.

Маринка уносится обратно в комнату, а я тем временем снимаю плащ и вешаю его на крючок.

– Есть будешь? – интересуется свекровь. – Или у тебя теперь какая-то особая диета?

– Ну… Главное сильно соленого, острого и жареного не есть, – нахожусь я. – А остальное можно.

– Вот и славненько. Тогда куриного супчика налью?

– Давайте.

Марина подбегает и хвастается очередным рисунком, на котором изображена я, сидящая на радуге.

– Как мило, дочур. Спасибо, – улыбаюсь. – А сможешь нарисовать меня на берегу моря? Что-то очень захотелось.

– Конечно! – с воодушевлением отвечает она. – Легче легкого!

– Ну тогда иди, рисуй. И пальмы не забудь! Много пальм.

– Хорошо.

Сполоснув руки, прохожу на кухню, где свекровь колдует у плиты. Набираю в легкие побольше воздуха и на одном дыхании выпаливаю:

– Лидия Георгиевна, мне надо с вами серьезно поговорить.

Глава 15

– Да, Алиночка, я тебя слушаю, – свекровь оборачивается, держа в руках половник. – Что случилось?

Слова обрастают шипами и застревают в горле. Очень тяжело выталкивать их наружу, но иного выбора у меня нет. Лидия Георгиевна – не чужой человек. За годы брака с Димой она стала мне почти как мать. Помогала, поддерживала, выручала. Поэтому утаить от нее произошедшее – не вариант.

– Лидия Георгиевна, мы с Димой разводимся.

Половник с шумом летит обратно в кастрюлю, а свекровь взволнованно хватается за сердце.

– Бог с тобой, Алиночка, – хрипит задушено. – Что ты такое говоришь?

– Мне очень жаль, что так вышло, – понурю голову.

Почему-то чувствую себя виноватой. Хотя в случившемся нет моей вины. Я, конечно, понимаю, что в любом конфликте замешаны двое, но у нас с Димой, по большому счету, даже конфликта-то не было….