Выкрашенные в зеленый доски оказались теплыми, не смотря на отбрасываемую деревьями тень. На покрытые почками ветки села птица и защебетала что-то на своем языке. Кажется, за всеми делами и проблемами, я пропустила приход весны. Не календарный, а самый настоящий, когда можно стянуть с ног меховые сапоги, перестать кутаться в шарф, закрывать окна, чтобы не слышать пение котов и наконец влюбиться. Я подставила лицо солнцу, оно нежно гладило макушку, и совсем неделикатно жарило все остальное. Пришлось расстегнуть пуговицы шубы, леопард хоть и был искусственным, потела я в нем очень даже по-настоящему.

- Ну здравствуй, бывшая жена, - я даже не почувствовала, как Олег сел рядом.

- Приветствую тебя, бывший муж.

- Подвезти домой?

Я посмотрела на дисплей телефона, тот сдох окончательно.

- Без двух четыре.

- Четыре-четыре, я на перерыве, - пропела я в ответ.

У меня оставалось два часа, чтобы привести себя в порядке и доехать до офиса Мельницы. Сейчас посижу еще пару минут и вызову такси, а лучше пройдусь пешком по Садовой, чтобы посмотреть, как просыпается после зимней спячки любимый город.

- Не надо, Олег, у меня планы.

- Плаааны, - протянул он, но в голосе муже не было привычных ехидных нот. Только усталость. Он встал и подал мне руку, - ладно, Птич, не буду мешать твоим планам, до скорых встреч.

И только я ответила на рукопожатие, как в кармане пальто Олега завибрировал телефон.

- Секунду, Ян, это…надо ответить.

Я равнодушно пожала плечами и откинулась на спинку скамейки. Сквозь стрекот птиц и нарастающий гул машин едва пробивался голос Олега. Из равнодушного он быстро стал тревожным."

"- Да не гомони ты, машина цела, блядь, даже если не цела, ты как? Ты сейчас где? Помедленнее, ну не плачь…сейчас… - Олег попытался найти в кармане листок бумаги и ручку, но поняв, что их там нет, махнул свободной рукой: - ладно, так запомню, диктуй. Ага. Это какой район? Там хорошие врачи? Тебя не обижают? Да не реви, я тебя прошу!

Срывающиеся ругательства со стороны мужа означали, что он не просто обеспокоен, все было гораздо хуже. Я уже не могла сидеть на скамейке и делать вид, что ничего вокруг не происходит. Бывший муж нервно мерил шагами небольшой пятачок асфальта передо мной, выслушивая бесконечно долгую исповедь на том конце провода. И как не пыталась, я не могла расслышать, о чем говорила Анфиса.