Прозвучало двусмысленно, и по заискрившему во взгляде императора смеху я поняла, что двусмысленность мимо него не прошла. Он приобнял меня за талию, когда я крепила яркую ленту куда надо, и сказал тихо, только для меня:

— Я принесу тебе победу, моя Альви, и все палки. А взамен попрошу свой приз.

Его обещание прокатилось горячей волной по телу, обещание чего-то большего, а я поняла, что ни за что не позволю Вальдену все это разрушить. Мое счастье, которое только пустило свой крошечный росток.

К сожалению, маркиза пришла второй, но не расстроилась, наоборот, была жутко горда тем, что смогла обойти остальных мужчин.

И даже не убежала переодеваться, подошла к нам в беседку: все сосредоточились на главной гонке, в которой собирался участвовать император с другими драконами. Конечно, они с Вальденом сразу же вырвались вперед, а я в нетерпении сжала кулаки.

Драконы завершали свои круги гораздо быстрее людей: пусть с лыжами они познакомились относительно недавно, драконьи скорость и силу никто не отменял. Они пробегали мимо нас чаще. Я кусала губы, когда водный дракон вырывался вперед, и ерзала в кресле от нетерпения, когда Натаниэль обгонял своего главного соперника.

Когда они пошли на последний круг, никто уже не мог спокойно сидеть: мы с фрейлинами подскочили на своих местах, толпа скандировала. Никто не остался равнодушным.

Вальдена в сине-белом костюме и Натаниэля в красном мы увидели издалека, они быстро сокращали расстояние до финиша.

— Эрхольд! Эрхольд! — синхронно кричала свита, превратившись в спортивных болельщиков. Если за Вальдена кто-то и болел, то его не было слышно.

Драконы шли нос к носу, оставив позади остальных соперников, а я никогда и ни за кого так сильно не болела.

Под конец даже прыгала на месте от нетерпения. Градус напряжения был такой, что хотелось одновременно закрыть глаза или, наоборот, смотреть, не моргая. Чтобы не пропустить этот момент. Момент, когда…

Натаниэль в последнюю секунду вырвался вперед и первым пересек красную финишную ленту. А я едва не осела в кресло. Хотелось смеяться и плакать, яростно обнимаясь с фрейлинами.

Наш император выиграл! Мой император выиграл!

Вернуться в кресло мне не позволили, Констанс подтолкнула меня к холму, на котором награждали победителей.

Публика ликовала, а я шла как в тумане под взглядом Натаниэля. Таким тягуче-огненным, от которого на коже вспыхивали искры. Наши пальцы соприкоснулись, когда я вручила супругу статуэтку, но ему этого показалось мало.

Со словами:

— Хочу свою награду, — он притянул меня к себе и поцеловал на глазах у всех.

12"

"Меня никто так раньше не целовал… Хотя наверное, глупо было сравнивать кого-то с кем-то, но даже Натаниэль меня так раньше не целовал.