– Вы русский? – спросил он по-русски, как только дверь закрылась.

Борт лидера эскадренных миноносцев «Ташкент». Полночь

После организованной моряками баньки, вот ведь везде с удобствами устроятся, я надел свою форму подполковника со всеми наградами и направился в кают-компанию. Судя по пустой палубе, шлюпки вернулись и вторая часть десанта уже ушла к острову.

Поправив мундир, я только порадовался, что он был в багаже не на потерпевшем крушение самолете, а на сопровождающем мое турне эсминце.

Лидер был довольно большой, экипаж за триста человек, так что нехватка матросов пока не сказалась. Остальные моряки несли вахту по второму варианту, то есть в полубоевой готовности, готовые при первом же сигнале тревоги занять свои боевые места. Посты сигнальщиков были усилены. Десяток глаз наблюдали за морем.

– Самое тяжелое в нашей службе – это ждать, – негромко сказал я, входя в кают-компанию.

Практически все офицеры, которые не спали, находились здесь. Штурмана что-то высчитывали в ярко освещенном углу. Капитан «Ташкента» и два командира БЧ задумчиво рассматривали мой рисунок, мысленно представляя, что сейчас делает десант.

Я сразу приметил в углу старую, можно сказать, боевую гитару, подошел и, подхватив ее, сделал перебор.

Подойдя к диванчику, присел и, откинувшись на спинку, взял первые аккорды. Думаю, сейчас самое время спеть что-нибудь весело-боевое, чтобы развеять давящую атмосферу ожидания:

Я моряк, красивый сам собою,Мне от роду двадцать лет,Полюбил девицу всей душою,Без любви веселья нет.По морям, по волнам,Нынче здесь, завтра там.По морям, морям, морям, морям, эх,Нынче здесь, а завтра там.По морям, по волнам,Нынче здесь, завтра там,По морям, морям, морям, морям, эх,Нынче здесь, а завтра там…[12]"

"С песней я угадал, хоть немного, но встряхнул офицеров. Дальше исполнил еще несколько песен с морским уклоном, под конец «Морячку» Газманова, которая пошла на ура.

Когда было часа три ночи и вот-вот должен был наступить рассвет, раздался зуммер телефона. Под взглядами всех присутствующих Зайцев подошел к телефону, закрепленному на стене в железном корпусе, и снял трубку. Несколько секунд послушав, он скомандовал:

– Свистать всех наверх. Боевая тревога.

Повернувшись к нам и уловив вопросительные взгляды, ответил:

– Вахтенный доложил, что сигнальщики засекли взлетающие ракеты и несколько трассеров. Похоже, бой начался. Все по местам. Как только рассветет, идем на самом малом вперед. Четыре шлюпки вернулись, две из них можно отправить на замеры глубины по маршруту движения. Рязанцев, займитесь этим.

Старпом, кивнув, вышел из кают-компании. За ним быстро потянулись остальные офицеры.