Руки безвольно опустились, глаза потухли. Обернулась в дверях и тихо спросила:

— Что я должна сделать?

— Подождём распоряжений от Императора. Уверен, они не заставят себя долго ждать. А до тех пор, будь так добра, постарайся поменьше попадаться мне на глаза.

Я не помнила, как дошла до своей комнаты. Отпустила нянечку, скинула платье, обняла ребёнка и легла с ним в постель.

Я не знала, что светильник в комнате супруга горел почти до утра. Лэйтон сидел в кресле, не шевелясь и глядя в одну точку.

За день до этого

Рэйнер.

Когда глубоким вечером мы вчетвером спешились возле поместья Олдоакс, насвстретила тишина. В белоснежных шатрах на лужайке перед домом всё ещё были накрыты столы. Светильники выхватывали из темноты сцену с табуретами и одиноким пюпитром.

Кое-где в саду горели фонарики, освещая остатки несостоявшегося праздника. Уверенно ступая по мягкому газону, я обошёл столы и заглянул в шатёр. Никого. Мужчины направились к главному входу в дом, и в этот момент раздался злой женский голос:

— Доброй ночи, муженёк!

Медленно обернулся и встретился взглядом с Глорией. Девушка всё ещё была одета в свадебное платье. Её некогда идеальная причёска выглядела растрёпанной. В руках Глория держала пустой бокал.

Лорд Шарпмайнд сделал знак своим помощникам и продолжил путь. Я же остановился, убрал руки за спину, окинул бывшую невесту спокойным взглядом и сразу перешёл к делу:

— Прости меня. Я виноват.

Девушка икнула и прижала ко рту ладонь. На её губах появилась кривая усмешка.

— Вот так просто, да? Прости? Словно… словно ты перепутал мои любимые цветы?

Я пожал плечами.

— Я виноват перед тобой, Глория. Мне жаль. Я вынужден был срочно уехать, это был вопрос жизни и смерти. Что ещё ты хочешь услышать?

Глаза девушки зло сверкнули. Хрустальный бокал полетел в мраморную колонну и разбился на мелкие осколки. Я поморщился.

— Что я хочу услышать, Рэйнер? Например, какого чёрта ты посмел меня так унизить? Ты не видел, как все шептались — от Глории Хэлленбург сбежал жених! Это было так унизительно!

— Безусловно, мнение гостей о случившемся тебя сильно расстроило, — не удержался от сарказма.

— Как ты смеешь? — В несколько шагов Глория очутилась рядом и отвесила звонкую пощёчину. — Да, это важно для меня! Ты, кажется, забыл, кто я такая?

Я шумно втянул воздух, но не пошевелился.

— Мне жаль, что так вышло, Глория. Но мы не пара с тобой. Ты ещё встретишь свою любовь. Понимаю, сейчас ты расстроена, но всё к лучшему, вот увидишь.

— Что ты несёшь? К какому лучшему?

На последних словах девушка сорвалась на крик, и принялась бить кулачками в мою грудь.

— Довольно!

Резкий голос заставил нас обоих оглянуться. В проёме входной двери, прислонившись плечом к дверному косяку, стоял сам Коннор Хэлленбург VI. Он явно был не в духе.