Оборотень проводил меня на второй этаж, толкнул одну из многочисленных дверей. Мы очутились в большой спальне: светло-голубые обои, белая мебель, украшенная замысловатой резьбой, много живых цветов.

– Как-то неловко оставаться в чужом доме, – высказала свои опасения я, проходя внутрь.

– Здесь много места, ты никому не помешаешь, – успокоил меня Киан. И добавил, указывая на дверь:

– Ванная комната там. Доброй ночи.

Оборотень вышел, а я замерла, вдыхая запах чужого дома. Пахло цветами и ещё чем-то неуловимо приятным.

Подошла к окну, выглядывая наружу. Я жутко устала, но спать совсем не хотелось, видимо, сказывался пережитый стресс. Под моими окнами стелился чудесный сад, который несмотря на осень цвёл разными цветами и оттенками зелени. Наверняка гномы и гоблины постарались. Я представила, сколько бы это могло стоить… Наверняка на поддержание подобного великолепия уходит баснословная сумма при нашем-то климате.

Внезапно меня привлекло какое-то движение. Я прильнула к стеклу, сначала испуганно, но потом поняла, что это всего лишь чёрный кот. Он запрыгнул на одну из деревянных отполированных лавок и принялся вылизывать свою шубку.

Я улыбнулась: Господин Дома Сияющего Солнца наверняка обожает кошек. Хотя Лиордан Велиот совсем не производил впечатление мужчины, который мог бы обожать хоть что-то или кого-то. Скорее наоборот.

Какое-то время я просто рассеянно наблюдала за животным, размышляя, что же мне делать дальше? Привычные дела и мысли, обычно занимающие большую часть моей жизни, отошли на второй план. Потому что во мне Химера. Это отдавало непонятным жалящим грудь теплом. Никогда прежде предки не выбирали женщину, тем более человеческую. По крайней мере, я не слышала об этом.

Я открыла ванную: белый мрамор красиво сочетался с серебром. Как-то всё в этом огромном доме уж слишком идеально.

Должно ли что-то во мне измениться? Я критически осмотрела себя в зеркале, но отметила лишь лихорадочный блеск голубых глаз и бледность.

Расстегнула верхние пуговицы на кофточке и посмотрела снова в зеркало – ничего. Перед глазами до сих пор стояли мерцающие огни завесы, словно живущие под кожей медведя, у самого сердца. Я абсолютно точно видела, как они поползли по моей руке, покинув его тело. И я слышала голоса предков! Каждого из сотен великих носителей! Я знала, что предки говорят с тем, кому переходит Химера, но не представляла, что их голоса настолько навязчивы и сильны. Интересно, почему сейчас они пропали?

Я провела пальцами по груди, касаясь места, под которым билось сердце. Слегка надавила, как будто это могло помочь определить: не спряталась ли Химера там – внутри.

– Она не всегда проявляет себя сразу, – раздался голос с порога ванной комнаты.