– Почему пришёл спрашивать у пленников о своём родном отце, вместо того, чтобы всё узнать у него?

Я повернула голову и увидела, как сглотнул Дариус со всё возрастающей тревогой глядя на тигрицу.

– Мой папа сказал правду, – хрипло подтвердила я. – Они перестали быть собой. Ты и сам мне говорил, когда приходил ко мне на работу, что отец изменился. Теперь мы знаем причину.

Дариус медленно покачал головой. Я увидела, как расширяется его зрачок и в нём плещется ужас. Встав, кутаясь в пиджак Люсины, я подошла ближе к мужчине, которого когда-то любила и остановилась прямо перед ним:

– Они уничтожат и подчинят здесь всё.

– Ложь! – неуверенно проговорил он. – Отец обещал мне Химеру.

– Так они и соблазнили его? – хмыкнула Люсина. – Бесы пообещали ему власть… Нужно было просто дать им попользоваться своим телом? Я думаю, они не могут быть здесь в своём истинном обличии. Завеса всё ещё защищает Иллирион. Поэтому они используют чужие тела. Вдруг твоего отца больше нет, Дариус?

– Вы все тут сбрендившие! – со злостью выплюнул он.

Я схватила его за рукав, заглянула прямо в глаза и увидела, что он верит нам. Где-то глубоко внутри. Просто сам боится это признать.

– Ты должен помочь нам, – твёрдо сказала я. – Во мне будущее Иллириона. Найди Лиордана Велиота и расскажи ему, всё что здесь происходит, он что-нибудь придумает.

– Мора… – прошептал он, тяжело дыша. – Я не могу.

– Иначе умрём не только мы, но и все остальные, – сердито сказала Люсина. – Глупый слабохарактерный мальчишка!

Дариус сжал губы и сделал шаг назад:"

"– Вы скажете что угодно лишь бы выбраться отсюда и войти в пепельную цитадель победителями.

– Идиот, – резюмировала тигрица, закатывая глаза.

Волк резко развернулся и вышел, затворив за собой дверь.

– Демонов говнюк! – заорал истерично ему вслед отец. – Вернись!

Шаги Дариуса лишь удалялись, а папа развернулся и обрушил свой гнев на мать Лиора:

– Зачем нужно было оскорблять его? Что нам теперь делать?

– Думаешь он бы помог нам? – вскинулась в ответ Люсина.

– Нужно было попробовать напасть на него, если бы в конце концов он не согласился!

– Я не могу перевоплотиться, – напомнила тигрица.

– Да я бы этого урода голыми руками придушил… – пропыхтел отец, ударяя кулаком в стену.

Я села прямо на пол, забившись в угол и снова хотела уйти в свои мысли, но меня отвлёк тихий шум. Любой другой бы подумал, что это сверчки или цикады, но я с лёгкостью узнала воркование пикси.

Снова встала и подошла к окошку.

– Давай подсажу тебя, может сможешь расшатать решётку, – предложил отец.

Но тут за дверью снова послышались тяжёлые шаги. Я узнала их, поэтому сразу отступила в тень, куда меньше всего падал свет лампочки. Виктор рывком открыл дверь с такой силой, что она ударилась о стену. Угроза витала в воздухе.