Вот и сейчас Питер Бота первым подошел именно к нему, и дождавшись, когда Глеб представит нас, принялся рассказывать:

— Из Претории пришла информация, что сегодня началось наступление. Видать, терпение руководства Трансвааля подошло к концу и ждать, когда англичане перейдут границу, уже не было смысла. Поэтому наши стали наступать сразу по двум фронтам.

Выходит, та заваруха — военный конфликт, к которому мы готовились долгое время, начался. Теперь остается лишь решить, в каком виде мы вступим в него. Безусловно, нам необходимо каким-то образом связаться с руководством Трансвааля.

И здесь было несколько вариантов: либо отправляться в Преторию, где находился президент Трансвааля Пауль Крюгер, а также основные органы управления республики, либо отправиться в один из полевых штабов — например, в штаб генерала Кронье, который действовал в районе Мафекинга и Кимберли.

Из прошлой истории я знал, что бурские войска действовали достаточно децентрализовано. Это было связано как с территориальными особенностями, с применяемой тактикой партизанской войны, так и с отсутствием нормальной связи между подразделениями.

Но гоняться за полевыми штабами можно было долго, потому что главнокомандующие оперативно перемещали их в зависимости от военной обстановки, что, конечно, позволяло им более гибко управлять войсками в ходе боевых действий, но для нас составляло проблему.

Мы, как и планировали ранее, собирались заявить наш отряд как добровольческий партизанский отряд, действующий условно независимо от основных сил Трансвааля. Насколько это в принципе будет реально и удастся ли договориться с командованием войск Трансвааля — пока не ясно.

В общем, приняли решение направляться в Преторию и искать встречи с Паулем Крюгером, чтобы получить от него разрешение на формирование нашего партизанского отряда. Сборы были недолгими. В путь мы отправились на двух наших внедорожниках, Лёху оставили на ферме заниматься подготовкой отряда к выходу. Со мной поехал Никита Кузьмич Кржижановский и четыре бойца.

Питер Бота недолго задержался у нас, выпив чашку чая, поделившись своими мыслями и опасениями насчёт предстоящей военной кампании, он собрался.

У него было трое взрослых сыновей и две дочери, и он, конечно же, переживал за своих детей. А то, что им придётся поучаствовать в горячей фазе этой войны, не вызывало ни у нас, ни у Питера никаких сомнений.

Тридцать пять вёрст до Претории мы проехали достаточно быстро, всё-таки внедорожники, произведённые по нашим чертежам в САСШ Фордом, были гораздо более приспособлены для таких дорог, чем трёхтонные «Захары», привезённые из Петербурга.

Претория жила в атмосфере напряжённого ожидания и тревоги.