В том случае, если бы мы всем своим отрядом направились на родину, то, несомненно, факт нашего приезда вызвал бы кучу ненужных вопросов с далеко непредсказуемыми последствиями, это если еще не брать во внимание англичан, которые несомненно будут рыть носом землю, лишь бы наказать нас. Ведь сейчас во всех контролируемых англичанами городах, при упоминании «Медведей» в штаны прудят даже самые лихие рубаки, что уж говорить про обычных мирных жителей."

"Поэтому нам пришлось проделать немало телодвижений, чтобы появиться на родине без лишнего шума. Разговоры о том, что некий русский отряд под предводительством Глеба Максимилиановича Кржижановского оказал огромное влияние и помощь бурским республикам, в том или ином виде курсировали в столице. Да и на страницах газет, которые перепечатывали с европейских изданий, постоянно мелькали эти новости.

Поэтому однозначно Кржижановского ждет горячий прием на родине. Мы с ним долгое время провели в обсуждениях, взвешивая все за и против такой популярности, и в конечном счете пришли к выводу… Точнее, я аккуратно подвел к этому, а предложил я ему следующее: в том случае, если он принимает, так сказать, на себя лавры победителя, и руководителя этого подразделения, то внимание в его сторону будет чрезвычайно высоким, ну и как ни крути, ему придется вращаться в высших эшелонах и отвечать на кучу вопросов. Это в свою очередь может привести к нам, ну нарушит наши планы.

Поэтому Глеб Максимилианович Кржижановский «официально» так и остался там, в Африке. На самом же деле, он плыл с нами на корабле, но под именем Алексея Владимировича Дмитрова. Я просто-напросто предложил ему варианты: либо он становится публичной личностью, либо продолжает идти к цели, обозначенной еще там, на южноафриканской земле. И тот, взвесив все хорошенько, принял решение, что ему куда важнее оставаться в нашей команде. А слава, что, возможно, обрушилась бы на его плечи… Так, придет еще ее время, славы этой! Его решение нам очень понравилось, и надо сказать, оно было своевременным.

Когда мы прибыли на территорию Германии, отряд разделился на мелкие группы, и там нас, вызванный телеграммой, встретил Александр Штанмаер, который занимался уже как 5 лет автомобилестроением, совместно с Карлом Бенцом. Он оказался очень толковым дядькой, и грамотно вел наши дела, под своим именем естественно. И по ощущениям верен нам, по крайней мере проверки что мы исподволь проводили в его сторону не выявили какой-либо другой информации. Мы передали Александру часть денежных средств на закупку производств в Европе, а также на покупку станочного парка и отправки его в Россию.