Он просто все запоминал, потому что для него то было важно - ее мнение о нем, ее слова и мысли, пусть и такие: ранящие и обидные. И он не забывал ни одного. Только она не понимала, не видела этого раньше за его вечным невозмутимым видом, не могла рассмотреть через контроль и хладнокровную собранность. А сегодня, когда он вел себя настолько открыто и бесшабашно - увидела и поняла.

А ведь она, и правда, когда-то говорила что-то подобное. Действительно обвиняла Влада в самоуправстве и вечном желании и стремлении манипулировать людьми ради собственных планов и целей.

Ощутив в душе сумасшедшую какофонию из смешавшихся чувств, она отложила паштет и отвернулась. Внутри воцарилось смятение. Ведь, вроде бы, и права она была, обвиняя его в том, когда-то. Но сейчас нахлынул стыд. Потому что не таким уж и толстокожим оказался Влад, как ей казалось, не таким уж бесчеловечным и бездушным. Просто скрывал свои чувства куда лучше ее самой. Но это, ведь, не значило, что она не причиняла ему боли.

- Леся? Ты чего? - Влад опустился на колени перед табуреткой, так, что их глаза оказались на одном уровне, и с искренним недоумением принялся рассматривать ее лицо. - Я не шутил, десерт не получишь, пока не поешь нормально. Зря я, что ли, старался? Ну, или шеф-повар. - С обезоруживающей улыбкой спросил он.

И, взяв отложенный бутерброд, практически прижал тот к ее губам.

Она моргнула, вдруг поняв, что хочется заплакать и улыбнуться одновременно. Боже! До чего же непривычно было видеть его таким! Свободно понимать все чувства и мысли Влада, а не строить догадки, что он прячет за невозмутимостью темно-синих глаз.

Не в силах сейчас отвести собственные глаза от этого веселого и все еще хмельного взгляда, она покорно разжала губы и, откусив кусок, принялась жевать.

- Вот так-то лучше. - Влад довольно кивнул. - Видимо, мне придется самому тебя кормить, чтобы быть уверенным, что ты не объелась только сладким.

Леся рассмеялась, забыв о слезах.

- Когда это я сладким объедалась? - Даже с некоторым возмущением спросила она, пытаясь жевать и говорить одновременно.

- Перед этими пирожными ты никогда не могла устоять. - Насмешливо напомнил Влад, уже поднимаясь."

"Подхватив ее, он, и правда, сам уселся на табурет, а Лесю устроил на своих коленях, продолжая следить, чтобы она ела из его рук. Но и о своем бутерброде не забывал.

На справедливое замечание ей нечего было возразить. Да и не хотелось спорить, буря эмоций в душе от недавнего открытия еще не улеглась. Потому Леся послушно ела то, что Влад предлагал. При этом оба предпочли забыть о существовании столовых приборов, обходясь руками.

16

Как бы старательно Влад не пытался накормить ее ""нормальной"" едой, Леся все равно юлила, чтобы иметь возможность вдоволь полакомиться десертом.