- На сколько они назначили это?

Она потерла виски, пытаясь собраться с мыслями.

- На три, - довольный тем, что она не спорит, ответил шеф.

- Пусть Гена со всем оборудованием подъезжает без меня, я там с ним встречусь. У меня еще есть дела.

- Хорошо.

Полностью довольный таким раскладом, Борис Андреевич разорвал связь, а Леся с жадностью глотнула остатки кофе и, расплатившись, поехала домой.

Это заняло куда больше времени, чем должно было бы исходя из логики и здравого смысла. Оказалось, что она не готова расстаться с этим дурацким пиджаком. Все эти три дня тот провисел в ее шкафу, якобы спрятанный подальше от глаз Леси. Но на самом деле, она тайно даже от самой себя надеялась, что этот запах, который оставил на пиджаке Влад, пропитает хоть что-нибудь из ее вещей. А еще, не включая свет в спальне, словно так этого не существовало, каждый вечер она постыдно утыкалась лицом в гладкую, дорогую ткань и пыталась надышаться этим ароматом.

Леся скучала за ним. Ненавидела Владислава за его гордыню и жестокость, была безумна обижена тем, как он поступил. Презирала за выбор, перед которым он ее поставил, зная, что требует от Леси невозможного, отказаться от мечты и всего, чем она столько жила, когда сам не готов был и на одну десятую подобной жертвы. Но больше всего она ненавидела его за то ощущение ""смятой жестянки"", которое теперь жило в ней и за то, что все-таки отвернулась от своей мечты, когда достигла ее, пусть и не ради него."

"Но сейчас, сидя на диване и держа в руках пиджак Влада, она так же отчетливо понимала, что кроме ненависти, презрения и отвращения она все еще любит этого жестокого и деспотичного мужчину, которому ни до кого нет дела. Леся не знала, как можно кого-то одновременно ненавидеть и любить? Но именно такая неразбериха сейчас творилась у нее внутри, и как унять подобную сумятицу, как навести порядок в своей душе и голове -- пока не придумала.

На часах уже было два часа дня и следовало выходить, но Леся не смогла отказать себе в том, чтобы еще раз прижать пиджак к лицу. И глубоко-глубоко вдохнула аромат парфюма с резкой нотой бергамота, подернутый легким шлейфом дорогих сигарет, которые он всегда курил.

Хотя Леся не могла не вспомнить, как однажды, когда его сильно довели какие-то подрядчики, а сигареты у Влада кончились, он купил в первом попавшемся киоске какое-то подозрительное ""Мальборо"", и подряд выкурил три сигареты с совершенно отвратительным запахом. И вкусом, как он потом ей признался, когда успокоился. Но ему и не такое доводилось в жизни курить, добавил тогда Владислав, и ничего, выжил. Это теперь он выбирал только самое лучшее, потому что был этого достоин.

Сейчас для этих воспоминаний не было времени, да и вообще, ей не стоило думать о нем. Надо было собраться с силами и заняться работой.