- Хоть бы продукты покупал. Значит так, ты мне адрес скажи, я сейчас куплю курицу и такси вызову. А то, ты, я так думаю, и бульон не сваришь, только и можешь, что строить или рушить что-то.

Он такого не ждал. И как-то Влада не прельщала перспектива увидеть мать Леси в своем доме. Не покидало ощущение, что здесь она с новым воодушевлением начнет его вычитывать за все. Но Лесю надо было накормить. А он, и правда, мог и бульон испортить, наверное.

- Не надо такси, - смирившись, вздохнул Влад. Леся его не похвалит, если узнает, что ее мать вечером на такси добиралась. - Я сейчас водителя за вами пошлю.

- Юрочку? - Тут же уточнила Тамара Николаевна. - Хорошо, он мальчик толковый, умный... Не в пример некоторым. - Добавила она после секундной паузы.

И положила трубку.

Влад вздохнул. Что-то ему подсказывало, что последнее замечание - ""камень"" в его огород. Предстоящий вечер виделся довольно нерадостно. Но... но. Ради Леси -- он потерпит.

Вытянув из холодильника обнаруженную ветчину, Влад сделал себе очередной бутерброд и с отвращением посмотрел на чертежи и проекты. Может, если очень сильно повезет, то и ему удастся сегодня нормально поесть? Например, если небо упадет.

Или, если Леся за него попросит...

В тишине дома послышался кашель. Быстро отложив недоеденный ""ужин"", Влад рванул к лестнице, собираясь дать ей лекарство. Да и сообщить Лесе о приезде мамы, пожалуй, стоило.

13

Проснулась Леся от настырного звона будильника. Рядом раздраженно что-то пробурчал Влад, нелицеприятно отзываясь об этом техническом приспособлении. Потом раздался щелчок, с которым он, очевидно, отключил часы. Леся с облегчением вздохнула и глубже зарылась в подушку, будто пыталась спрятаться от головной боли, мучающей ее всю ночь.

Теплые руки Влада крепко обняли ее, на короткое мгновение он прижался к ней всем телом, провел лицом по затылку, потерся щекой о плечо. Но уже через несколько секунд отстранился и сел на своей стороне кровати. Леся услышала, как он выдвинул ящик тумбочки.

Ясно. Будет курить. Видно, уже считает себя совсем выздоровевшим. Или же ее мама вчера довела его до ""белого каления"".

Леся не спускалась вечером, да и маму не пустила дальше порога спальни, справедливо опасаясь, что и та может заразиться. Но даже сквозь стены и перегородки Леся слышала ворчание матери.

Да и, потом, для нее не было тайной, что именно ее мать думает сейчас о Владе. Для него, похоже, эти мысли, уже, так же, тайной не являлись. Но Влад ей ни слова не сказал, ни когда кормил приготовленным мамой супом, ни когда поил лекарствами, ни когда обнимал ночью, стараясь хоть как-то облегчить приступы кашля и согреть ее.

Леся могла бы попросить его не идти на веранду, ей казалось, что Владу еще не стоило курить. Могла бы попытаться извиниться за упреки матери, пусть и справедливые.