Но Владу стало как-то не по себе от понимания, что есть в мире люди, который относятся к его семье, его кровные родственники, которые о нем и не слышали. Да и он не проявлял к ним никакого интереса. Как-то не так это было. Он почти наяву видел, с каким бы удивлением и непониманием посмотрела бы на него Леся, расскажи ей Влад о детях брата. Она бы, уж точно, имей племянников, принимала бы самое активное участие в их жизни. Влад пытался здраво рассудить, что он тоже не бросил неизвестных детей на произвол судьбы. Ведь именно он обеспечил брата работой, позволяющей платить всем алименты.

Но... Что-то в этом, все-таки, было не так.

В общем, провалявшись три дня в постели, Влад мог с чистой совестью сказать, что ему категорически не нравилось болеть. Мысли всякие в голову лезли, не понятные. Лучше бы о работе думал и о проблемах, которых с каждым, пропущенным им, днем, становилось все больше.

Только присутствие Леси и скрашивало эти дни.

Купив у сонного фармацевта все, что Леся просила, он взял еще лекарств, которые теперь, наверняка, пригодятся ей, и вернулся в машину. На выходе из аптеки взгляд скользнул по витрине с детскими сосками, смесями и бутылочками.

Что в этом его зацепило. И даже опять обидно стало, что такой, в общем-то, очень хороший план, не сработал. Неужели они с Лесей не придумали бы, как справиться? Да, разобрались бы. Зато, она охотней бы его выслушала и поняла бы, точно. Ну, на нет -- и суда нет. Придется искать другие доводы и методы.

В какой-то степени он даже обрадовался ее болезни -- сейчас она точно никуда не поедет, останется у него.

Когда Влад вернулся, Леся спала. Зная по себе, что сон облегчает состояние, он решил не будить ее и пошел на кухню.

На улице действительно было холодно и хотелось чего-то горячего. Включив кофеварку и переждав приступ кашля, он начал звонить помощникам. Но часа через полтора -- не выдержал, послал всех подальше и вернулся в спальню. Леся, едва приоткрыв глаза, тут же устроилась щекой на его животе и под любым предлогом отказывалась покидать нагретое место. Впрочем, помня, как ему самому хотелось теснее прижаться к ней, когда поднималась температура, Влад и не пытался Лесю сместить. Даже чувствовал вину, что беспокоит ее, когда телефоны, выставленные на вибрацию, то и дело звонили. Даже мэр удостоил своим вниманием. Влад несколько раз порывался уйти, чтобы не мешать Лесе отдыхать, но она не отпустила, а он не хотел настаивать. Ему нравилось ощущать, что она в нем нуждается.

Вечер он, так же, проводил на кухне, где, помимо их спальни, очень ярко чувствовалось присутствие Леси. Она сама была наверху, не спала, скорее, дремала, выпив очередное лекарство. И Влад спустился, чтобы хоть немного дать ей отдохнуть от своих продолжающихся переговоров с подчиненными.