— Ты убедил ее, что она неправа? — мама Алены повисла у меня на руке, заглядывая в глаза с такой надеждой, что даже злиться на нее не получалось. Как дети, честное слово.

— Нет, конечно. Даже не думал.

— Как же свадьба? Ребенок? — встряла уже моя матушка.

— Ребенок никуда не делся. Свадьбы не будет.

Они молчали, переглядывались между собой, пытаясь найти нужные слова, но видать не находили, потому что молчание затягивалось. Я тем временем обернулся к отцу:

— Заявление об увольнении тебе сейчас писать, или так за дверь выставишь?

Он только махнул рукой:

— Уймись.

— Не уймусь, — категорично покачал головой, — я насмотрелся на вашу поддержку. Спасибо. Дальше как-нибудь сам. А то вдруг Алена через неделю передумает, и вы опять начнете мне яйца выкручивать.

Мама испуганно охнула и беспомощно уставилась на отца.

— Ерунду не говори, — рассердился тот, — завтра, как обычно. Иди и работай.

— Непременно. Пойду и поработаю. Только не с вами.

Через десять минут я уже бодро выходил из дома со спортивной сумкой за плечами, а притихшие родители вместе с гостями остались одни в большом доме.

Я вышел за ворота и вздохнул полной грудью, чувствуя, как с плеч свалилась гигантская плита. Нервы, конечно, потрепаны, самолюбие — в хлам, и еще долго придется приходить в себя, налаживать разбитые отношения с семьей, да и ребенок никуда не делся, но по крайней мере этот фарс с женитьбой закончился.

Можно выдохнуть и подумать о том, как быть дальше. Как жить, куда двигаться. Вся эта ситуация здорово перекроила мои взгляды на жизнь…

— Егор! — откуда-то сбоку, как маленький ураган, выпрыгнула Дашка.

Я даже сказать ничего не успел, как она повисла у меня на шее, уткнулась носом в грудь и разревелась. Так и стоял, как дурак, разведя руки в стороны и в полнейшем изумлении таращась на ее макушку.

Откуда она здесь?!

— Даш, — наконец, пришел в себя и попытался ее отстранить, в ответ она замотала головой и судорожно вцепилась в меня. Как пиявка.

— Не надо, пожалуйста, — она заливала мою футболку слезами.

— Не надо что?

— Не женись на ней, прошу. Не надо, Егор! Я …я дура была. Мне просто было очень обидно. Больно. Мне казалось, что ты меня предал.

— Я не предавал, — прохладно ответил я."

"— Я верю тебе. Верю! Просто я так увлеклась своими страданиями, что совсем не думала о том, каково тебе. Прости меня, пожалуйста. Прости, прости, — она стискивала меня все крепче, словно боялась, что сбегу.

Я бежать никуда не собирался. Наоборот, с превеликим интересом слушал ее сбивчатые излияния.

Сегодня просто день откровений какой-то. Сначала одна, теперь вторая. Неужели Вселенной надоело выносить мне мозги?

— Не женись на ней. Умоляю. Ты же это из-за тех моих слов хочешь сделать! Я не права была, слышишь? — подняла на меня зареванную физиономию.