Не хочет выходить? Так я не гордый, сам зайду. Однако не успел я добраться до домофона, как телефон ожил.

Надо же. Даша. Наверное, за шторами у окна пряталась и увидела, что иду.

— Чего тебе надо? — спросила сердито.

Обычно ласковый голос теперь был холодным и чужим. Это неприятно царапнуло, задело что-то непонятное за ребрами. Я поморщился:

— Поговорить, Даш. Просто поговорить.

— Я не хочу…

— Через не хочу.

— Я не выйду.

— Хорошо, я сам зайду, — снова направился к подъезду.

— Я не пущу тебя! — испуганно выкрикнула она. — И вообще, у меня дома родители.

— Прекрасно. Заодно познакомлюсь.

Я блефовал. Никакого знакомства не хотелось, но если для того, чтобы поговорить с Дашей, придется пробиваться через ее предков — я это сделаю. Меня проще пустить, чем потом краснеть перед соседями за буйного гостя.

— Не смей!

— Даш, просто выйди! Прятками проблему не решишь.

— Я видеть тебя не могу, — ее голос дрогнул.

Внутри все смялось. Стало тошно до невозможности.

— Даш, пожалуйста. Нам надо поговорить. — Она молчала. Просто шумно дышала в трубку, не произнося ни слова. — Даш?

— Хорошо, я выйду.

Последний раз. После этого оставь меня в покое."

"— Хорошо, — с готовностью согласился, про себя подумав, что хрен ей, а не покой, — я тебя жд… — Она не стала дослушивать и сбросила звонок. — Пф, — потер лицо ладонями, тяжело вздохнул и поплелся обратно к машине. Как же меня все задолбало, кто бы знал…

Даша появилась через пару минут. Сидя за рулем, я наблюдал за тем, как она выскочила из подъезда и решительным шагом направилась к машине. Вся такая собранная, боевая… а глаза то красные, припухшие.

Ревела. Из-за того, что один дебил не смог хрен в штанах удержать.

— Говори, что хотел, — буквально приказала, усаживаясь на соседнее сиденье и громко хлопая дверцей, — у тебя есть три минуты.

У меня, как назло, все слова из головы вылетели. Я просто сидел и смотрел на нее. Растрепанную, злую, но чертовски несчастную. Мне больше нравилось, когда она улыбалась. Не осознавая, что делаю, протянул руку, чтобы стереть влажную дорожку со щеки, но Дашка отшатнулась:

— Не смей! — увидев немой вопрос в моих глазах, добавила: — Не смей меня трогать! Никогда!

Я с трудом вдохнул, чувствуя, как обычный воздух разъедает легкие, прожигает дыру в груди.

Потому что понял: она решила расстаться. Внезапно это показалось концом света. Как я без этой ромашки буду?

— Даш…

— Ну хватит Дашкать, Егор! — взвилась она. — Даша, Даша, Даша… Меня уже тошнит от собственного имени!

Нервы у нее были еще растрепаннее моих.

Рыжова, сука! Прибил бы.

— Я по поводу того, что случилось, — произнес и поморщился. Понятно же, что не о погоде приехал говорить.

— А что случилось? — Даша развела руками.