— И, как ты понимаешь, дорогая моя недалекая подруга, беременность сама собой не возникает. Это к вопросу о том, что я его не интересую как женщина.

— Это бред! — я категорично покачала головой.

— Тебе снимок УЗИ показать? Или тест полосатый? Живот, к сожалению, не могу дать потрогать. Не люблю пускать чужих в личное пространство.

Сейчас точно вывернет.

— Ты все выдумала, — не сдавалась я, — для того, чтобы нас с ним поссорить! Могла бы что-то поинтереснее сочинить, чем беременность.

— Так Егору позвони и спроси, раз мне не веришь. Если я не шибаюсь, то прямо сейчас он у родителей.

Его дядя Паша вызвал на разговор. Наверное, решают, где свадьбу справлять будем, где жить. Скорее всего, у Егора, — она задумчиво потерла подбородок. — Ты в курсе, что ему родители квартиру летом купили? Как знали, что расширение семейства на подходе. Я там, кстати, уже была. Вчера. Меня тетя Катя пригласила. Мы с ней уже даже придумали какую отделку закажем…

Она так спокойно обо всем этом рассуждала, что моя уверенность в своей правоте, в Егоре, в нас с ним покачнулась и пошла трещинами.

— Ты врешь, — просипела сдавленно, — этого не может быть.

Это какая-то ошибка. Фарс.

— Единственная ошибка — это ты. А фарс — это ваши как бы отношения. Я очень надеюсь, что тебе хватит мозгов не путаться у нас под ногами. Сама понимаешь: взрослая жизнь, свадьба, ребенок — совсем не до тебя и не до твоих глупостей.

— Мы с Егором встречаемся, — напомнила я.

— Да ты что? Ну давай расскажи мне, как будешь с ним встречаться, зная, что он мне ребенка сделал, — она подперла щеку рукой и внимательно посмотрела на меня, — давай, давай. Не стесняйся. Я внимательно слушаю. Мне очень интересно. Неужели все проглотишь, простишь и дальше будешь прыгать бестолковой стрекозой?.

.

Я попробовала сглотнуть стальной ком, вставший посреди горла, и не могла. Он не позволял сделать вдох полной грудью.

— …У тебя, конечно, всегда проблемы с достоинством и самоуважением были. Но не настолько же? Я тебя окончательно перестану уважать, если это так.

Она меня добивала. Видела, что хреново, и продолжала вбивать гвозди в крышку гроба.

— Мне плевать на твое уважение.

— Ух ты! Сейчас снег пойдет. Никитиной плевать на то, что о ней думают! Что, даже не станешь, как всегда, стелиться и предлагать дружбу?

— Я… я тебе не верю, — это все, на что меня хватало.

В голове больше не было слов, все потерялись, рассыпались словно карточный домик."

"— Веришь, по глазам вижу, — Алена залпом допила свой невзрачный кофе, промокнула губы салфеточкой и изящно встала из-за стола, — мне пора. Сама понимаешь, столько дел перед свадьбой, столько хлопот. Обещаю, пришлю приглашение на торжество. Уж прости, подружкой невесты тебе не стать, но ты не грусти, Дашунь. Смотри, погода какая хорошая. Солнышко.