Но стоит Хаджиеву поймать… Как сопротивляться становится всё сложнее.

Это ненадолго. Повторяю сама себе, убеждаясь. Саид наиграется, натрахается. Сломает меня и отпустит. Получит всё, что ему было нужно. А остальное… Эти несколько месяцев… Я выдержу, лишь бы не сгореть от собственного желания.

– Вот так, - Саид опускает собственные брюки, усаживает меня к себе на колени. Его крупная ладонь сжимает шею, притягивая ближе. Откидываюсь спиной на грудь мужчины, ерзаю, чувствуя спазмы внизу. – Приподнимись.

Горячая головка скользит по моему лону, пока не надавливает на пульсирующую дырочку.

Едва, медленно. Саид совсем немного толкается, замирает внутри.

А после резко входит на всю длину, выбивая из меня крик. Его пальцы сжимают бедра, давят на кожу. До синяков, следов, которые проникают гораздо глубже.

– Кричишь, пташка, - усмехается, когда его член полностью во мне. – А мы договаривались о другом. Готова к своему наказанию?

Не готова. С Саидом я никогда не готова. Чувства переполняют, разрывают. Всё клокочет внутри, напрягаясь. Ощущения, что каждый раз – словно первый.

Растягивает изнутри, разрывает. Топит слишком резкой реакцией, от которой кружится голова.

Накрываю ладони мужчины, которые тот держит на моих бедрах, своими.

Сжимаю, стараясь ухватиться за что-то. Саид не двигается, никаких толчков. Полностью заполнил меня и застыл. И вроде должно стать легче, но ничего подобного.

Кожу пощипывает, кислород вспышками взрывается в легких. Лоно сжимается вокруг члена Саида, стеночки давят. Всё пульсирует, словно вот-вот умру.

Не выдержу. Этой гробовой тишины, разрываемой нашим дыханием. И спокойствия, от которого нервы на пределе. Ни одного движения, никакого толчка навстречу удовольствия.

– Саид, - его имя раскатывается на языке, на вкус как поражение. И сейчас я готова сдаться. – Я не кричала.

– Кричала, пташка. Нарушила наши договоренности.

Его губы скользят по моей шеи, вызывая ворох мурашек. Мужчина прикусывает, оставляет след. А я нетерпеливо ерзаю, стараю сама отстраниться. Эти чувства похожи на жжение, на искры огня, вот-вот разгорится пламя. Нужна лишь маленькая искра…

– Тебе нравится мучить меня, - хнычу, когда пальцы Саида касаются моего клитора. Легко поглаживают, обводят по кругу. От чего похоть по капле проникает в кровь, заставляя кусать губы, стоны разрывают грудную клетку.

– Почему? За что?

– Ты ведь умная, Ника. Разве это похоже на пытку?

– Да. Да, ты меня… Ты… Я не кричала. Это был стон. Тихий стон.

Бормочу, слова кажутся чужими и неестественными. В голове всё путается, мысли напоминают клубок. Запутанный, сложный. Каждая фраза бьет по нутру, заставляя выгибаться.

Окончательно падаю на грудь Саида, нахожу в нем опору. Развожу ноги шире, сжимаюсь. Пытаюсь найти позу, в которой станет легче.