– Саид, - пташка зовет, следует за мной в одной простыне. – Что происходит? Мы горим?

– Нет, другая квартира. Собирайся, рейс домой перенесли. Уедем сейчас.

– А… Адам? Можно мне его увидеть перед отлетом? Последний раз, он же думает, что я ещё приеду.

– Его проблемы.

– Саид! Он ещё ребенок! Его все бросили, а я…

– А ты хочешь оказаться трупом? Не наседай, Ника, ты ничего не получишь. Ещё недавно ты согласилась, что выполняешь все мои приказы.

– Да, но…

– Никаких «но». Бегом одевайся, иначе вытащу в том, во что будешь одета.

Губы дрожат, но слушается. Уходит, бежит даже.

Не стоит знать, что ничего подобного я бы не сделал. Моя. Значит и смотреть могу только я. С удовольствием бы закутал её с ног до головы, чтобы только я любоваться мог."

"Но никогда таким не страдал. И сейчас палку не собираюсь перегибать. Давно отошел от традиций родни. Когда те самые традиции стали поперек горла, заставляя захлёбываться.

Некстати вспоминаю мать, которая первой пошла против традиций. Прыгнула в кровать вне брака, так ещё и к замужнему мужику. Не стала второй женой, зато родила бастрада.

Меня.

Усмехаюсь под нос, натягивая рубашку.

Нет, некоторые традиции могут идти нахрен. В этом я не собираюсь участвовать и вариться. И так слишком много греха, чтобы пытаться искупить.

– В этом платье ты не пойдешь, - рявкаю на Нику, когда та пытается оттянуть ткань на колени. А грудь вываливается. Дрянная похоть сразу кружит голову. Плещется, несется в крови. Разъедает нутро. – Переоденься.

– Мне нечего надеть другого. Я же только в этом платье приехала.

– В спальне наверху твоя одежда. Две минуты, иначе…

– Пойду голой. Я поняла.

Понятливая это хорошо.

Жаль только, что иногда ей нужно втолковывать элементарные вещи. Провожаю девчонку взглядом, спускаюсь к крепкой заднице. Нихрена платье не прикрывает.

Хорошо, с одной стороны. В самолете можно будет спустить пар, не напрягаясь. С другой… Не время сейчас о девках думать. Набираю брата, предупреждаю.

Может, охота лишь на меня. А мог кто-то и на семью нацелиться. Пусть будет в курсе, если собирается из бизнеса сваливать. Хорошо, что хоть своих упрятал подальше.

– Ну, нашел? – Халид откровенно ржет в трубку. Словно сам так не искал.

– Как успехи, Саид?

– Нашел. Возвращаемся. Тут взорвали машину рядом с домом, после мою квартиру подожгли. Усиль охрану, на всякий случай.

– Я от крыс бегать не привык.

– Никто не привык. Но обидно будет, если Ада останется вдовой. А вокруг неё Ян будет виться…

Ответом мне служит мат и пожелания дальней дороги. Но главное я сделал. Остальное за Халидом и его людьми. Мы с братом не близки, разные матери и подход к семье.

И воюем больше времени, чем мирно решаем вопросы. Но это я был обязан сделать.