В голове проносились картинки жарких сцен с нашим участием. Как же стыдно за свои похотливые стоны, и за то, что я в тот момент чувствовала. Я наслаждалась близостью с этим бандитом, забывая, что у него руки в крови. Наплевав, у скольких людей он отобрал жизни. Мне ужасно стыдно, что я была безразлична к несправедливой судьбе его жертв, полностью теряясь в своем безумии. И даже сейчас терзалась не столько душевной болью, сколько постыдными желаниями тела.

В какой-то момент поняла, что в комнате я не одна. Осторожно стала оборачиваться, сама не зная, кого больше боялась увидеть за спиной.

И как бы ни готовилась, но все же вздрогнула, когда Тимур обнял, притягивая к себе."

"– Это бесполезно, Крис. Даже если не видишь меня и не слышишь, все равно хочешь, – тихо посмеиваясь, прошептал блондин мне в район макушки.

И я осознала, почему мое тело поплыло. Он давно стоял за моей спиной! Тихой безмолвной тенью. Я его почуяла и возжелала.

Запах окутывал, и губы неприятно зачесались от жадного желания быть обласканными. Тимур был в футболке, но мне это не мешало таять в его объятиях. Обхватив ладонями мое лицо, блондин накрыл мои жаждущие губы.

Я попыталась его оттолкнуть. Не хочу, чтобы он опять говорил гадости мне. Нельзя сдаваться, надо быть сильнее. Упираясь ладонями в его грудь, отталкивалась, отклоняясь назад. Все безрезультатно, мягкость губ подкупала.

Рот сам собой открылся, чтобы молить остановиться.

Но широкая ладонь удобно удерживала мой затылок, и ноги стали ватными. Наклонила голову немного набок, чтобы лучше прочувствовать вкус поцелуя.

– Босс?

Словно ледяной водой окатило с головы до ног. Я вздрогнула от голоса Серого, раздавшегося как гром среди ясного неба от дверей комнаты.

Блондин тоже замер, выпрямляясь. Ладонь на затылке сжалась до боли, вцепившись мне в волосы. Я всхлипнула, не понимая причины резкой перемены в настроении Тимура. Он вновь смотрел на меня с лютой ненавистью.

– Босс, – повторил Весельчак, и блондин выдохнул, отстраняясь от меня, разрывая свои объятия.

Тимур развернулся лицом к Серому. И я отшатнулась от мужчины, в страхе глядя на ухмыляющегося брюнета. В этот раз он неважно выглядел. Если на Тимуре я не заметила ни одной ссадины, то у Серого была разбита губа, и опухла левая скула.

Вот только на пользу брюнету это не пошло. Взор, которым он одарил меня, обещал, что брюнет не отступит.

– Ну? – прервал Тимур нашу безмолвную борьбу взглядов.

Серый нехотя взглянул на него, и ухмылка на его пострадавших губах стала шире.

– Звонят, – лаконично ответил он Тимуру.

Блондин кивнул и пошел, ничего не объясняя, ничего мне не говоря. Я провожала удаляющуюся спину Тимура, пребывая в замешательстве. Моя единственная защита от нападок этого садиста уходила.