Никаких ужимок, которые многие мужчины расценивают, как предложение провести с ними ночь.

– Крис, – вырвал из сна шепот блондина.

С трудом разлепив глаза, я встретилась с холодным взглядом мужчины.

– Как тебя зовут? – сипло спросила у него то, что меня больше всего интересовало.

Я же столько информации в подшивках российских газет за прошедшие несколько лет перекопала, но так и не узнала, кем являлся мой единственный. Его словно не существовало, но робкая надежда, что это был лишь страшный сон, не хотела приживаться. Слишком много доказательств того, что это было наяву, и главным из них являлась я. Не знаю, что ввел мне доктор, но я изменилась. За эти годы ни разу не заболела, порезы и ссадины заживали на глазах. Поэтому я знала, что он существует. Каждую ночь я видела нас во сне. Каждую ночь просыпалась со слезами на глазах, зажимая руки между ног. И только холодный душ по утрам был мне спасением.

– Тимур, – ответил блондин, нависая надо мной.

Бросив быстрый взгляд по сторонам, я осмотрелась и поняла, что мы находимся в спальне. Я, голая, лежала на большой кровати, застеленной белой простыней, холодившей кожу. Блондин тоже голый и уже готовый. Узрев это, жалобно застонала. Мое тело насытилось, а его нет!

– Только не реви, – приказал Тимур, и от стальных ноток в голосе мое тело вновь проснулось, выгибаясь навстречу.

Резко и до упора! Больно до крика и приятно до одури. Успокаивающий поцелуй пил мои стоны, а я вновь предала себя, обхватив мужчину за шею руками. Быстрые движения возносили к заоблачным далям, туда, где не думаешь, превращаясь в одну туго натянутую струну, на которой мастерски играл блондин, доводя до измождения, даря блаженство с привкусом горечи.

Резкий разворот, и вот я уже стою на коленях. Голову поднять не давала сильная рука, вдавливающая в подушку. Слишком глубокие проникновения отзывались болью и только болью. Никакого наслаждения. Вырваться не получалось, оставалось лишь терпеть. Вцепилась зубами в подушку, сдерживая рыдания. Уговаривала себя, что осталось чуть-чуть. И не заметила, как в какой-то миг и в такой истязающей позе стала таять от острых уколов удовольствия. Громкий рык принес удовлетворение большее, чем все остальное. Блондин остановился, мелко вздрагивая.

Когда большое и тяжелое тело придавило меня к кровати, испуганно взвизгнула.

– Проклятье, когда же это закончится? – в сердцах прошептал мне Тимур.

Повернулась лицом к нему, робко рассматривая мужчину. Глубокие мимические морщины залегли в уголках глаз и губ. Темные круги под глазами оттеняли кожу.

– Не знаю, – решила ответить. – Слезь с меня. Я задыхаюсь.

Блондин скатился набок, оплетая меня ногой и рукой. Но я уперлась в торс ладошками, выдерживая дистанцию. От его запаха у меня кружилась голова.