– Да что ты понял? – взвилась я. – Знаешь, как страшно вечно ждать! И еще неизвестно кто придет: ты или полиция. А вдруг опять кто-то из твоих дружков! Я устала находиться вечно в подвешенном состоянии. Я спокойствия хочу, уверенности в завтрашнем дне! Понял?

– Понял, понял. Успокойся, – холодно осадил меня Молотов."

"Он достал из сумки купюры, бросил водителю на колени.

– Остановись чуть подальше и вызывай полицию, иначе заметут как соучастника.

Таксисту не надо было повторять дважды, он рванул сразу, как мы вышли. Тимур протянул мне ключ, закатал рукава, которые скрывали наручники, а точнее, только браслеты от них. Цепочка была порвана и печально свисала вниз. Молотов стоял спиной к автотрассе, чтобы не были заметны железные браслеты наручников на его запястьях.

– Расстегни, – приказал он, оглядываясь по сторонам.

Я уверенной рукой сняла с него браслеты, сходила и выбросила их в урну, только ключ припрятала в карман пиджака, на всякий случай. Вернулась к Тимуру, который спокойно стоял и ловил попутку. Рана у него на лбу зажила, даже следа не осталось. Выглядел он слегка помятым, джемпер в двух местах порванный, брюки грязные.

Мы с Молотовым не разговаривали. Я обиженно кидала на него взгляды, пока он пытался поймать хоть кого-нибудь. Ждала от него извинений, но, видимо, в его словаре таких слов не было, и совесть Тимура не мучала. А мне казалось, что мы нашли общий язык, сблизились.

Мы добрались до Москвы на стареньком «Вольво», водитель которого ехал с работы. Он рассказывал нам, как возросли цены на коммуналку, а я сжимала руку Тимура, с облегчением чувствуя его рядом. Говорить ни о чем не хотелось. Молотов поддерживал разговор с водителем, который ругал правительство, гаишников, депутатов, в общем, всех в нашей стране.

Пару раз мы проехали мимо постов, но нас не остановили ни разу. Я видела полицейских в бронежилетах с автоматами, надеясь, что это не нас ищут. Ведь страна у нас большая, преступников много.

Тимур

– Привет, Алик, давно не виделись, – Молотов решил не паясничать и сразу раскрыть карты, как только машина стала отъезжать прочь от аэропорта.

Сидеть с заведенными за спину руками было крайне неудобно, металлические наручники жестко впивались в кожу. В микроавтобусе, куда его посадили, находилось еще шесть мужчин и сам Коломеевский. Тимур сидел расслабленно, не чувствуя никакого дискомфорта. Кристина осталась в безопасности, а это, без сомнения, хорошо.

– Тимур Дмитриевич, позвольте представиться, – начал полковник.

– Я вас знаю, Глеб Александрович, – перебивая на полуслове, отозвался Тимур, – не первый раз информацию вам сливаю через Алика.

Мужчины переглянулись, а Тимур усмехнулся.

– Думаете, я не раскусил его? Конечно, я сразу же понял, что он внедренный агент, сам такой же.