Но приходилось терпеть и не кричать. Тимур придавил меня к стене, переживая разрядку, затем вышел из меня, поправляя одежду. Я развернулась к нему лицом, когда он одной рукой пытался натянуть на меня трусики. Наши взгляды встретились.

– Не реви, – жестко приказал он. – Ничего я тебе не сделал, чего бы ты сама не хотела.

– Я не хотела делать это здесь! – истерично возразила, сама оделась, без его помощи, расправила подол платья. Я одернула куртку, а Тимур открыл дверь.

– Не мы одни это делаем в таких местах, – возразил он и замолчал, глядя на поджидающую нас Дарью.

Она строго смотрела на нас, а затем усмехнулась.

– Автобус прибыл. И в моем туалете только вы этим занимались. Обычно я вдвоем не пускаю.

Я комканно извинилась перед ней.

– Да не расстраивайся ты. Мой тоже вечно затаскивал меня в кусты, стоило ему захотеть, и слушать ничего не желал, – громким шепотом поделилась она очередным жизненным опытом. – Зато дети быстрее появятся, вот увидишь.

Тимур остановился, услышав последние слова Дарьи. Он перевел на меня тяжелый взгляд, от которого хотелось забиться в угол. Я помнила его слова о детях. Никаких детей ему не нужно, особенно от меня. Молотов взял сумки, и мы поспешили распрощаться с Дарьей. На улице нас ждал автобус. Водитель курил вместе с Михаилом, оба щурились от яркого солнца, тихо посмеивались.

– О, а вот и они! – обрадовался Михаил. – Ну все, можно ехать!

Водитель кивнул нам, потушил сигарету. А мы вошли в салон автобуса, Михаил здоровался с каждым пассажиром, я тоже старалась выглядеть воспитанной. Тимур заплатил водителю, и мы поехали.

Михаил сел впереди нас. Он постоянно оборачивался, чтобы поговорить с Тимуром. Меня же сморил сон. Я, прикрыв глаза, устроилась удобнее, прислонив голову к стеклу. Сны меня не тревожили, сквозь дрему я слушала голоса мужчин.

– Она у тебя такая спокойная. Моя меня вечно пилит по любому поводу, – произнес Михаил.

С таким мужем и я бы запилила. Дома появляется крайне редко, где-то его вечно носит – можно понять его жену.

– Моя тоже пилит, – шепотом отозвался Тимур.

Моя голова уже покоилась на его плече, а его рука на моем колене.

– Значит, все хорошие бабы такие, – сделал логическое заключение брюнет, – пилят, значит любят."

"Я снова провалилась в сон, удивляясь мужской логике. Мне снилось озеро и Тимур, поедающий меня взглядом. Он, обнаженный, сидел на камне, повязки не было. Я не могла отвести от него глаз, держась на воде. Красивый, притягательный, мощный, и я знала, какой он сильный.

– Лариса, – позвал он меня, и я, вздрогнув, проснулась от ясной мысли: он мне нравился.

– Проснулась? – весело спросил Михаил, который стоял в проходе, держа свою сумку. – Приехали, соня.

За окном была ночь. Я наблюдала, как пассажиры выходят на улицу.