Его слова как лекарство, его улыбка проникает в душу, а прикосновения пускают по телу волнующие вибрации. Сейчас мне хорошо рядом с ним.

– Ты правда всегда хотел дочку?

Осман

– Ты правда всегда хотел дочку?

Даже с ритма сбиваюсь после её неожиданного вопроса, сжимая ладонь на талии Вари.

Вот же…"

"Спасибо, братец. Вот, значит, что он ей сказал, когда подходил якобы знакомиться. После его слов на ушко у Куколки был такой взгляд, словно она стоит на высокой скале и ей прямо сейчас нужно рухнуть в пропасть без сдерживающей страховки.

Адиль так же, как и дед, считает, что всё по-настоящему: Варя – моя женщина, и я, наконец, решил создать семью.

– Правда. Да, хотел.

Когда-то хотел. И семью. И детей.

Все мужчины хотят сыновей, а я страстно желал именно девочку. Смотрел когда-то на маленькую Фи, стремглав бежавшую к деду и обнимавшую его крепко-крепко. В этот момент он становился совершенно другим – для неё: мягким, ласковым, нежным.

Мне кажется, именно сестра научила всегда грозного, серьёзного и сосредоточенного деда хотя бы иногда раскрываться, говорить о своих чувствах близким и делиться теплом.

Я поделился своей мечтой с Адилем очень давно, и, казалось, он даже не запомнил. Но нет, сегодня Варе он сказал именно это. Ну спасибо, решили её всей толпой сегодня загнать в угол, закидывая желаниями семьи Басировых.

Я не знаю, что мне делать.

Смотрел сегодня на Куколку, плывущую ко мне навстречу, и не дышал. Прекрасна во всех смыслах.

Камилла красива, но теперь она всего лишь бывшая женщина, которая не вызывает во мне совершенно никаких эмоций. Ровно-эмоционально. Только так.

А Варя…

Длинное струящееся платье обтягивало её тонкую фигурку, как вторая кожа. Я не видел выделяющегося нижнего белья и сразу представил, что она совсем без него.

Член-предатель откликнулся на эту мысль молниеносно, возбуждением выметая из головы все разумные мысли. Видимо, сегодня мне весь вечер предстоит провести со стояком в штанах.

Страшно злят мужские оценивающие взгляды, скользящие то и дело по моей Куколке. Да, она не моя женщина, но об этом знаем только мы с ней, для остальных же – только моя. Даже не заметил, когда во мне проснулись собственнические чувства, захлестнувшие с головой, заставляющие злиться и чуть ли не рычать на всех.

Не знаю, испытывает ли она ко мне хоть какое-то влечение как к мужчине, но я её хочу. До трясучки. И как с ней спать в одной кровати?

Твою ж мать…

Нам не нужны проблемы. Изначально договор предполагал фиктивность наших отношений полностью, без интимной составляющей. Но теперь я сомневаюсь – не в ней, в себе в первую очередь.

Что я могу ей пообещать? Ничего. Что могу дать? Тоже ничего. Для того чтобы отдать, нужно быть чем-то наполненным, а я пустой. До сих пор после Камиллы.