— Типун тебе на язык! — усмехнулся Тарас, поставив на стол стакан для виски. — Девушка, я бы на вашем месте уже бежал от него, сверкая пятками. Желательно в мою сторону…

— Марина тебя не слышит, — закатил глаза Макар. — Какую бы трёпку она тебе сейчас за такие слова задала…

— Только попробуй сдать меня — вечером подкараулю и отомщу. — По общению мужчин я понимала, что они были давно и близко знакомы.

— Ладно, не будем больше смущать Сашу. Нам нужен крепкий кофе и пирожные. — Макар прикоснулся к моему плечу. — Сможешь организовать?

— Вы в бар пришли или кофейню? — рассмеялся Тарас. — Виски, скотч, ром, коньяк… Водка, на худой конец! Какой кофе?

— Я же сказал: крепкий. И побыстрее, пожалуйста.

Лишних вопросов Тарас больше не задавал. Когда он скрылся в подсобном помещении, мы с Макаром остались наедине.

Я не знала, с чего начать. Возможно, вообще не стоило рассказывать нашу с мужем историю… Но с каждым днём держать всё в себе становилось труднее — моя последняя нервная клетка ожесточённо сражалась за самообладание своей владелицы. Поэтому пришлось решиться…

Я рассказала Макару про следы на стёклах, как увидела видео в тот злополучный день нашей первой встречи, про подслушанный разговор и желание бороться за дочь.

За всё время моего продолжительно сбивчивого монолога он не сказал ни слова. По выражению мужского лица было невозможно понять, что думает Макар. Но я толком и не пыталась считать его настроение…

Изливая душу, я чувствовала, как становится легче дышать, — всё-таки нести мучительную боль на своих хрупких плечах было невыносимо.

— Просто скажи, зачем тебе всё это? — озадаченно спросил Макар, когда я замолчала. — Ради чего ты борешься, ломая себя?

— Ради кого, — тихо ответила я, отведя взгляд. — Ради Николь, для которой я стала мамой…

— Но она же неродная тебе! Как можно полюбить чужого ребёнка?! — Конечно же, Макару было сложно меня понять."

"— Сначала я думала также, — легко усмехнулась я, взяв в руки чашку с кофе. — Как я смогу принять продолжение женщины, которую когда-то безумно любил мой мужчина? Это казалось невозможным, даже абсурдным… — Я вздохнула. — Увидев меня в первый раз, она протянула свои маленькие ручки и пролепетала: «Мама». — Снова перевела взгляд на Макара. — Это не я приняла её… Это Николь приняла меня, позволив стать для неё мамой.

Каждое слово давалось непосильным трудом. Вспоминая прошлое, я была готова в любую секунду разрыдаться. Но мне не хотелось, чтобы Макар видел мои слёзы, поэтому приходилось держаться.

— А что, если суд решит оставить девочку с родным отцом? — поджав губы, спросил он. — Что, если все усилия окажутся бессмысленными?

— Даже если проиграю дело, — натянуто улыбнувшись, коротко кивнула я, — выйду из суда с гордо поднятой головой.