Хорошо, что она у меня была эта ночь, хорошо, что я узнала, каково это принадлежать любимому человеку. В голове начинают крутиться такие странные мысли, что, если меня сейчас изнасилуют или убьют, это не перекроет того светлого и прекрасного, что случилось со мной накануне.

Нападающий грубо хватает меня за плечи и поднимает на ноги, мне его совсем плохо видно, потому что вокруг темно, а он в темной одежде и с капюшоном на голове. Он начинает грубо и нагло шарить по мне руками, а я даже сопротивляться не могу, вообще не могу пошевелиться, все тело сковало ужасом и не отпускает."

"Чувствую от него резкий запах алкоголя и сигаретного дыма. Это добавляет еще одну порцию страха к общему ужасу, потому что он может быть совсем неадекватным. Он резко толкает меня в сторону ближайшего дерева и сам наваливается сверху. Из моих глаз брызгают слезы, а изо рта вырываются всхлипы и протяжный вой.

– Заткнись, сука, – слышу сквозь пелену своего отчаяния хриплый неприятный голос.

Господи, только не это. Как мне отключиться сейчас от всего происходящего. Ничего не видеть и не слышать. Я просто умру от ужаса и отвращения, если он ко мне прикоснется или от разрыва сердца.

Глава 4

Дальше я слышу четкий звук прямо над ухом, который мне очень напоминает щелчок складного ножа. У меня резко начинает кружиться голова, еще и тошнота противным комом подкатывает к горлу. Зажмуриваюсь и сжимаюсь сильнее, молюсь лишиться чувств прямо сейчас, чтобы не видеть и не слышать этой жуткой реальности.

Он нащупывает на моей спине маленький рюкзак, который очень плотно прилегает к спине, и ножом одну за другой срезает лямки. Потом просто резко отталкивает меня в сторону, так сильно, что я падаю, больно приземляясь на коленки, и быстро уходит, прихватив с собой мой маленький рюкзачок.

Я несколько минут тихо плача лежа на земле, пока до моего воспаленного сознания не доходит, что он ничего мне не сделал. Он просто забрал мою вещь. Правда я осталась без денег, без телефона и, что самое печальное, без ключа от квартиры, но я жива и физически не пострадала. Вытираю лицо рукавами толстовки и медленно встаю на ноги. Они уже почти не трясутся, поэтому мне удается это сделать почти с первого раза.

Идти в квартиру теперь особого смысла не вижу, потому что у меня нет ключа. Но остаться на улице гораздо страшнее, поэтому решаю, что будет лучше все-таки переночевать в подъезде. А уже завтра решить, что делать дальше.

Подхожу к дому и понимаю, что есть еще домофон. Вот черт. Вряд ли, если я позвоню в какую-нибудь квартиру ночью, меня пустят. Приземляюсь на скамейку и уже готовлюсь переночевать на улице, но неожиданно передо мной замирает чья-то фигура, а у моих ног начинает крутиться совсем маленькая собачка.