Здесь есть место всем: бедным и богатым; здесь люди зарабатывают деньги, рискуя жизнью, здесь перемешались все религии, здесь каждый ищет себя…

Сейчас они ехали по дорогому Дубаю, куда стремятся туристы со всего света. Оливия затаила дыхание, смотря в окно Даниэля, абсолютно не обращая внимания на него самого. Она так редко бывала здесь, занятая учебой, что сейчас готова ехать с самим дьяволом среди этого рая.

Дубай ночью особенный – красивый, яркий, цветной. Она часто наблюдала из окна самолета за проносящимися пейзажами этого города, но ехать среди этой красоты и видеть ее вблизи было волнующим зрелищем.

– Долго еще?"

"Конечно, ему надо было все испортить.

– Я скажу, когда свернуть.

Она еще не доехала до конца города, не вобрала в себя дыхание ночного Дубая. Редко выпадает шанс совершить по нему экскурсию на «Мазерати» совершенно бесплатно. Ценой ее нервов, конечно, ценой встречи с мамой и Лондоном, но на какое-то время это стало не важно.

Длинные башни сменялись двухэтажными особняками – районом для богатых местных жителей. Здесь она точно не могла бы жить, но Даниэль ехал молча, и она расслабилась, наблюдая за пролетающими картинками малых зданий.

Вдалеке показался самый красивый отель Бурдж-эль-Араб, сверкая подсветкой, он манил ее своей красотой, и Оливия залюбовалась, мысленно представляя себя там. Чего бы ни коснулся ее взгляд – всюду были неоновые огни, которые через несколько минут начали оставаться позади.

– Ты живешь в другом эмирате? – наконец нервно произнес Даниэль, видя, что она не собирается говорить ему, куда сворачивать.

– Ой, – наигранно вскрикнула она, – мы проехали поворот. Возвращайся обратно.

– Обратно? – не понял он. – Какой поворот тебе был нужен?

– Я скажу, разворачивайся и поезжай прямо.

Он так устал, что согласился. В другую сторону города уже скопилась большая пробка – люди возвращались с работы. Дубай и пробки как бы дополняют друг друга. Но даже просто сидеть в стоящей машине Оливии было интересно. Она боялась посмотреть на Даниэля. Боялась засмеяться. Поэтому отвернулась в свое окно. Они ехали медленно, останавливаясь через каждый километр. Оливия слышала, как он зевнул и сделал музыку погромче, видимо, чтобы окончательно не уснуть.

На секунду ей стало его жаль.

Через сорок минут он снова обратился к ней:

– Долго еще?

– Нет, нет, вот сейчас сворачивай направо! – вскрикнула Оливия и указала вправо на здание аэропорта.

Даниэль даже проснулся от увиденной картины; свернув направо и резко затормозив, он закричал:

– Это же аэропорт! – Он повернулся к ней, сверля взглядом.

– Я живу в гостинице напротив.

– Ты делала из меня дурака два часа! Чокнутая!

Оливия быстро открыла дверь и выбежала на улицу. Ее разбирал смех.