Хватит и того, что ее встретили с оружием.

Уставшие бортпроводники стали спускаться по трапу на землю, таща за собой чемоданы. Оливия улыбнулась, вспомнив, что решила оставить чемодан в отеле, а брать его всегда надо. Могут случиться самые невероятные вещи.

Даниэль облокотился на открытую дверь, сложив руки на груди и пропуская экипаж. Как только очередь дошла до Оливии, которая оказалась последней, он перегородил ей путь рукой. Она не успела шагнуть на трап, лишь вдохнула сырой воздух и, устремив взгляд вдаль, постаралась не смотреть на него, чтобы лишний раз не нервировать себя.

– Ты уже позвонила всем, кого любишь?"

"Он выругался про себя. Какое ему дело? За два дня он слишком устал от нее, но в то же время понял, что четырех часов ему не хватило. Безумие какое-то. Он тут же убрал руку, пропуская ее. Но девушка стояла.

– Да, я позвонила единственному человеку, которого люблю, – Оливия перевела взгляд голубых глаз на него, – моей маме.

– Маме? – не понял он, но, видя ее потерянный взгляд, он тут же осознал – Оливия переживала. В его мыслях промелькнул какой-то парень, от которого у нее останавливается сердце, и вновь выругался про себя. – Как же твой парень? Он бросил тебя?

– Нет, – начала вскипать девушка, – нет никакого парня.

Она нахмурилась, а он облегченно выдохнул, удивляясь своей столь странной реакции.

– Какое тебе дело до меня?

Оливия повысила тон, приготовившись ступить на трап, и вновь голос Даниэля ее остановил:

– Мне нет до тебя никакого дела, ты права. Это простое любопытство.

– Отлично.

Наконец она оказалась на улице, и ветер тут же захватил ее своей прохладой.

Марк как раз выходил из кабины, когда до него долетели последние слова капитана и стюардессы. Он взглянул на Даниэля:

– Мне кажется, вы не ладите друг с другом.

– Тебе не кажется, – грубо ответил капитан и вышел на трап за Оливией.

Девушка спускалась по ступенькам медленно, как будто боялась стать ближе к родной земле. Он быстро догнал ее, и она обернулась, пристально посмотрев ему в глаза. Сейчас они отражали все огни, горевшие вблизи. И на секунду ей показалось, что его глаза роднее Лондона.

Даниэль встал рядом с ней. Они вместе наблюдали, как члены экипажа заходят внутрь аэропорта. Оливия не бежала вперед всех, как он представлял себе не раз. Она молча стояла рядом, и он понял ее состояние.

– Мне было девятнадцать, когда я уехал из Испании. Только спустя пять лет я вернулся туда в качестве второго пилота рейсом Дубай – Мадрид. – Даниэль не смотрел на нее, вспоминая прошлое. Об этих воспоминаниях и его ощущениях он никому не рассказывал, но сейчас, видя, как взволнована девушка, он вспомнил себя. – Я ждал этого момента – сойти с самолета и почувствовать себя дома. Но когда я ступил на землю, понял: это уже не мой дом.